Марго Романова - Тайга

— Спасибо, Асенька, — грустно улыбнулся Николай. — Я всегда знал, что ты — настоящий друг. Но я постараюсь сам решить свои проблемы. Ты так давно мечтаешь о собственном жилье, а долг я смогу вернуть не скоро. Если только возникнет острая необходимость…

— Тогда пожалуйста, — весело продолжила Ася и густая пелена напряжения, повисшая между ними, неожиданно спала. Они вновь стали добрыми друзьями и коллегами, готовыми в любую минуту прийти друг другу на помощь.

Этот день прошел в бесконечных переговорах с нынешними и будущими рекламодателями. Работы было много, и Николай полностью сосредоточился на ней.

Уставший и раздраженный, с кипой неприятных думок в голове, вернулся он домой. На улице начинало темнеть. Мрачная прихожая и полнейшая тишина насторожили, даже напугали его. Николай не мог даже предположить насколько он привык, что дома его всегда ждут и встречают тихими радостными восклицаниями, крепкими объятиями и быстрыми поцелуями. Как же он жил без всего этого раньше? Откуда брал силы жить и двигаться вперед?

Заглянув в зал, приоткрыв дверь в ванную, он еще раз убедился, что квартира пуста. Склизкий червячок страха впился ему в левый бок и начал грызть внутренности. Николай сморщился от боли и прижал ладонь к саднящему месту, словно пытаясь зажать пасть оголодавшему слизню. Но это не помогло. Страх разрастался внутри него, словно плесень на подпорченной груше. Потихоньку добирался до его мозга. Николай начал паниковать. Схватив с вешалки ветровку, он выскочил на улицу. Окинув взглядом двор, побежал на проспект. Быстрым шагом дошел до парка и начал скитаться между нарядными беседками и шумными палатками, жадно вглядываясь в лица отдыхающих, разыскивая среди них всего одно, самое родное и любимое.

Стало совсем темно. В ярком свете фонарей люди выглядели счастливыми и беззаботными. Николай протискивался среди них. Порой ему казалось, что он видит Рябинушку. Тогда его сердце начинало дико стучать и ноги сами несли его вслед за любимой. Но подойдя совсем близко, он в сотый раз убеждался, что это не она.

— Коля?! — услышал он смутно знакомый голос, но даже не повернулся. Впереди мелькнула светлая кофточка, очень похожая на Рябинушкину и он тут же устремился вслед за ней. И — опять разочарование.

— Коля! — вновь донесся до него настойчивый звенящий от напряжения голос, и чьи-то цепкие пальцы ухватились его за рукав. — Что с тобой?

Он перевел воспаленный взгляд сначала на свою руку, словно пытаясь осознать, что с такой силой впилось в ее нежную мякоть, потом поднял голову и сквозь туманную пелену увидел знакомое лицо.

— Ася, ты? — нахмурил он лоб.

— А кто же еще, — удивленно смотрела на него девушка. — Уже минут двадцать за тобой гоняюсь. Ты чего на девушек бросаешься, как сумасшедший?

— Видимо, я и есть сумасшедший, — поник он. Наконец, все формы приобрели четкие очертания, и к нему вернулась способность ясно соображать. Безумие, охватившее его, неохотно расцепила свои когти, и выпустила его разум на волю.

— У тебя все хорошо? — еще сильнее забеспокоилась Ася.

— У меня все плохо, просто отвратительно! — отступая от нее, почти закричал он. — Она меня дома давно ждет, а я по парку скитаюсь, как ненормальный!

Рябинушка и Анастасия Викторовна действительно ждали его дома. Взволнованная девушка сидела на широком подоконнике и напряженно вглядывалась в темноту. Николай со двора увидел ее хмурое личико, прильнувшее к стеклу, и ускорил шаг. Едва он приоткрыл дверь, Рябинушка повисла у него не шее и громко, со свистом задышала.

Анастасия Викторовна осуждающе смотрела на него из дверного проема, ведущего в зал.

— Где тебя черти то носили? — недовольно проворчала женщина. — Рябинушка извелась вся. У нее и так дыхание странное, как бы ни астматическое. А на нервной почве она и вовсе свистеть начала. И сотовый твой не отвечает. Я звоню, звоню…

— Сел он у меня, — прижимая к себе девушку, глухо пояснил он. Он привычно занырнул лицом в ее волосы, но не почувствовал прежнего, до боли знакомого запаха леса и сырой травы. От нее пахло чем-то ядовито сладким, ненатуральным, как и все человеческое в этом огромном безразличном городе. Рябинушка начала понемногу успокаиваться, легкий свист, доносившийся из ее груди, ослабевал. Оторвавшись от его широкого плеча, она посмотрела на него преданным, собачьим взглядом и, взяв Николая за руку, молча потянула его на кухню. Он на ходу сбросил ботинки и пошел за ней.