Марго Романова - Тайга

— Где вода? — резко вытянувшись на кровати, Рябинушка протянула к нему дрожащие руки.

Николай аккуратно приподнял ее голову и поднес к бледным губам стакан. Рябинушка жадно выпила воду.

— И все таки до вечера я не доживу, — прошептала она и закрыла глаза.

— Попытайся уснуть, любимая, — поцеловал он ее в висок. — Мне нужно ехать на работу. Если что — звони.

Но за весь день она не позвонила ни разу. Николай несколько раз порывался набрать домашний номер, но всякий раз сдерживался, боясь ее разбудить. Всеми мыслями он был дома, рядом с любимой, поэтому работа валилась у него из рук. Он был рассеян и забывчив. Подчиненные смотрели на него с насмешкой, чем дико раздражали его. Пару раз забегала Ася, хотела согласовать с ним ряд проектов. Но Николай смотрел куда-то мимо нее и никак не мог понять, чего эта девушка от него хочет.

— Соберись ты, наконец! — не выдержала Ася и, нахмурив тонкие брови, в упор посмотрела на него карими, почти черными глазами. Хотя на самом деле ей хотелось подойти к нему и с силой тряхнуть за плечи, чтобы привести его в чувства и вернуть того Николая, которого она знала и по своему любила. Собранная и дисциплинированная, она ценила те же качества в других сотрудниках. У Николая же ко всему вышеперечисленному прилагался острый ум и небывалое трудолюбие. За это она его уважала. Моложе ее на пять лет, он всегда был для нее примером. Остальные сотрудники Николая недолюбливали, считали выскочкой, недостойной занимаемой им должности. Но она так не думала. Ася знала, какой ценой дался ему нынешний пост: бессонные ночи, проведенные на работе; десятки контрактов с крупнейшими компания, до которых раньше не мог достучаться ни один рекламщик. Ася шутливо называла его железным человеком, и порой ей самой не верилось, что в его жилах течет обычная человеческая кровь, а не горячее топливо, будоражащее нервную систему и не дающее ему покоя.

— Что с тобой происходит? — начала злиться она. — Ты бы слышал, что говорят твои подчиненные! Да они откровенно смеются над тобой!

— Мне плевать, — он равнодушно пожал плечами. — Пусть, что хотят, то и говорят.

— Вот значит как, — поникла Ася и боевой блеск в ее глазах тут же погас. — Но ты же понимаешь, что рано или поздно информация о том, что ты буквально на глазах теряешь свой профессионализм дойдет до начальства. Николаша не будет терпеть твое безразличное отношение к работе. И в общем то будет прав. В лучшем случае тебя понизят в должности, а в худшем… Я даже не хочу об этом говорить.

— И не надо, Асенька, — вымученно улыбнулся ей Николай. — Ты не переживай за меня так. Тебе то какое дело до того, уволят меня или нет.

— Действительно, какое мне дело! — вскочила на ноги Ася и, с трудом сдерживая слезы, со всех ног бросилась к двери. Взявшись за дверную ручку, она обернулась. Предательская слеза все же побежала по ее щеке. — Просто я думала, что мы с тобой друзья, Шадрин. Теперь знаю, что ошибалась. Извини!

— Да пошли вы все, — злобно процедил Николай, выбрался из-за стола, взял портфель и поехал домой.

Рябинушка лежала распростертая на кровати в той самой позе, в которой он оставил ее. Черные круги вокруг впалых глаз, белая кожа отливала легкой синевой. Не мигая, она смотрела прямо перед собой. Николай тихо подошел к кровати и молча сел рядом с ней. Невыносимая жалось, и дикое чувство вины сдавили его сердце. Он даже застонал от боли.

Ее веки дрогнули и она перевела уставший взгляд на него.

— Я хочу, чтобы на меня упало небо, — чуть слышно выговорила она. — Или теперь оно на меня не упадет? Ведь получается, что я его предала. Как предала свою матушку, своих сестер.

— Как оно может на тебя упасть? — испуганно посмотрела на нее Николай. — Небо, как таковое даже не существует. Небо — это бесконечность, а ни тарелка, которая может свалиться с верхней полки.

— Ни тарелка, — прошелестела Рябинушка и прикрыла глаза. — Матушка говорила, что умирать совсем не страшно. Это происходит очень быстро, и ты ничего не успеваешь почувствовать. Только видишь, как небо падает на тебя, а потом обнимает, окутывает со всех сторон, словно пытается укрыть собой от всего внешнего мира. Ты становишься с ним единым целым. И, если небо принимает берегиню, впускает ее в свои владения, то оно делает ей щедрый подарок: возможность спускаться на землю с утренним туманом, оседать на травку прохладной росой, а потом вновь подниматься наверх и ждать, ждать… когда опять выпадет счастье вернуться в тайгу.