Кэролайн Андерсон - Хранитель сада

— Послушайте, забудьте о личностях. Вы должны мне день работы в саду. Я предлагаю в интересах нас обоих покончить с этим как можно быстрее.

Она, вздохнув, замерла, как будто он обидел ее. Ну и пусть. Хорошо. Его-то чувств она не пощадила.

— Хорошо. Когда мне взглянуть на ваш сад?

— У вас есть какой-нибудь конкретный день?

— Ну... на этой неделе и на следующей я полностью занята.

— А завтра?

— Ах! Но мне не с кем оставить детей...

— Ну, если у вас нет выбора, можете привезти их с собой. У меня в доме болтается полно людей, которые, если надо, займутся ими.

Он скрестил пальцы в надежде, что миссис Ходжес не решит вдруг отправиться на день в город с дочерью.

— Я даже не знаю, где вы живете, — вставила она.

— Эделинг — его легко найти. Вот, возьмите.

Он сунул карточку ей в руку, и все мысли о том, чтобы поцеловать ее с пожеланием спокойной ночи, вылетели в окошко вместе с остатками воли. Вместо этого он наклонился и открыл дверцу.

— В какое время завтра?

— Ну... в девять?

— Отлично.

Она безучастно посмотрела на него, потом устало улыбнулась.

— Договорились. Вы уверены, что детей можно привезти?

— Конечно.

— Хорошо. — Она вылезла из машины и постояла, очевидно стараясь соблюсти приличия, потом слабо улыбнулась. — Спасибо за вечер.

Мэтт фыркнул, но рыцарство не позволило ему отъехать, пока он не увидел, как она закрыла за собой парадную дверь. Только потом развернулся на подъездной дорожке и поехал домой. По крайней мере собака будет рада видеть его!

— Ну? — спросила Дженни, глядя на нее с жадным интересом. — Тебя продали?

Джорджия грустно рассмеялась.

— Да, уж постарались. Я думала, Дженни, что умру. Один ужасный липкий мужчина и Мэтью начали торговаться за меня друг с другом. Мне было очень неприятно.

— О боже. Все ужасным образом задело твою личность.

— Немного. Тим Годболд только что слюни не пускал...

— Тим Годболд! Не тот ли самый? Джорджия застонала.

— Не говори, что слышала о нем.

— Конечно же, слышала! Это было во всех газетах! Он пытался изнасиловать девушку, временную секретаршу, которая работала у него в офисе. Заставил ее задержаться. Дело развалилось, потому что она вдруг решила отказаться от иска.

Это подтверждало рассказ Мэтью. Она сразу преисполнилась благодарности к нему.

— Как бы то ни было, Мэтт одержал верх, и завтра я еду смотреть его сад, — сообщила она и взглянула на зажатую в руке карточку.

У нее расширились глаза и даже раскрылся рот. Она сомкнула губы, закрыла глаза, потом снова открыла их.

— О господи, — слабо пробормотала она.

— Что? В чем дело?

— Он живет в Эделинг-Холле, — сообщила она Дженни. — Вот почему его имя показалось мне знакомым. Черт возьми. Он живет в самом любимом моем доме и ждет от меня указаний, что ему делать с садом!

— Ну, это же прекрасно, — сказала, сияя, Дженни. — Разве нет?

Джорджия вспомнила, какие ужасные вещи наговорила ему, и ей стало нехорошо.

— Надеюсь, что так, — пробормотала она. — С другой стороны, кажется, я упустила возможность, которая выпадает раз в жизни.

Субботнее утро было солнечным и ясным — прекрасное начало дня в середине апреля. Она разбудила детей в восемь, сообщила им, что они проведут день в доме Мэтью, и в ответ услышала вой протеста.

— Я хотел поиграть с Томом! — заныл Джо. — Мы собирались поиграть в футбол!

— А-а, ты шкажала, что Эмели может прийти! — заканючила Люси и расплакалась.

О господи, каково быть матерью!

— Послушайте, дети, вам понравится. Он живет в Эделинг-Холле.

Шум внезапно прекратился.

— Правда? — спросил Джо, широко раскрыв глаза. Люси молчала.

— Правда, — подвердила Джорджия. — Так что вставайте, одевайтесь и приходите, пожалуйста, завтракать. Я не хочу опаздывать.

Когда она ушла, они бросились искать одежду и вскоре спустились вниз. Джорджии нужно было проверить почту и подготовить к оплате пару счетов. Из-за них у нее оставалось совсем немного денег на семейные расходы. Хотя она могла получить премию на выставке цветов в Челси, подготовка к ней требовала безумного количества времени и усилий, поэтому Джорджия не могла зарабатывать деньги обычными консультациями. А теперь из-за того, что Мэтт Фрейзер так много предложил за нее, она чувствовала себя морально обязанной уделить ему больше времени, чем было оговорено, хотя первоначально у нее и было желание сказать, чтобы он катился прочь, и возместить ему деньги.

Хорошо, что она так не поступила! У нее просто не хватило бы никаких денег, чтобы отплатить ему за его широкий жест, который он, без сомнения, легко мог позволить себе.