Фрида Митчелл Митчелл - Испытай меня

Поль ночевал у приятеля и всегда волновался о своем попугае, когда покидал дом.

— О, спасибо, мадемуазель! — Бланш посмотрела на нее с явным облегчением.

Отношения между горничными и непредсказуемой птицей были предметом тайных шуток всех домочадцев. Флобер прекрасно знал, что Мари и Бланш его побаиваются, и безжалостно пользовался своей осведомленностью.

— Ты на сегодня свободна, скажи Мари и Терезе, что, когда они управятся на кухне, тоже могут ложиться спать. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, мадемуазель, месье.

Февральский воздух встретил их прохладой, запахами трав и лимона. Все это, казалось, находилось в миллионе миль от Лондона, который именно в этот день накрыл один из самых жестоких снежных ураганов за последние годы. Высоко в темном небе плыла луна, мириады звезд сверкали подобно алмазам на черном бархате.

— Какое чудесное небо! — воскликнула Джейн, стараясь забыть переживания последних минут. — Слишком красивое, чтобы быть настоящим, правда?

— Пожалуй, действительно чересчур красиво, — согласился Фернан, разглядывая ее профиль. — Пойдемте, иначе мы так никогда не доберемся.

Он подвел Джейн к черному «ситроену», припаркованному у входа, и открыл для нее дверцу.

— Но это не та машина, на которой вы подвозили меня из аэропорта. — Джейн разглядывала дорогой автомобиль с таким видом, словно он мог укусить ее.

— У меня их две, — сухо заметил Фернан. — А что, эта вам не нравится?

— О нет, нравится, — поспешно ответила Джейн. — Она очень… — Джейн хотела сказать «симпатичная», но побоялась, что это определение может покоробить владельца элегантного автомобиля, и пролепетала: — впечатляет.

— Я вообще люблю машины. — Фернан жестом пригласил ее сесть, но Джейн замешкалась, подавленная представительным и в то же время каким-то хищным видом машины. — А эта просто прекрасна. Готова выполнить любое мое желание — совсем как идеальная женщина.

Джейн резко вскинула голову, собираясь ввязаться в словесную баталию, но заметила в его глазах веселые огоньки и промолчала.

— Не сердитесь, — примирительно сказал Фернан. — Я дал себе слово не дразнить вас сегодня, но, как видите, не удержался. А этот автомобиль действительно очень послушный. Немаловажное качество. Для машин — в том числе…

Он медленно проехал по широкой извилистой аллее, окаймленной вековыми деревьями, и вырулил через раскрытые кованые ворота на шоссе.

Джейн еще летом влюбилась в Ниццу. Красота окружающих пейзажей, очарование узких улочек и маленьких площадей пленили ее сердце, но сейчас все эти прелести проносились мимо нее незамеченными. Она чувствовала только, что опять сидит рядом с Фернаном Тамилье и это действует на нее совершенно недопустимым образом!

Держись, держись! — повторяла про себя Джейн, изо всех сил стараясь выглядеть спокойной и беззаботной.

Нора говорила, что родовое поместье Тамилье расположено среди обширных апельсиновых садов, которые предки Фернана выращивали на протяжении столетий и которые заложили основу благосостояния семьи. Правда, уже дед Фернана занялся более современными и прибыльными отраслями бизнеса, что привело к созданию империи Тамилье. Теперь Фернан являлся единственным наследником огромного состояния: его родители погибли во время крушения яхты, когда он был еще подростком.

Полная луна в ясном, прозрачном небе сияла так ярко, что было светло как днем. «Ситроен» подъехал к воротам виллы, и Джейн впервые увидела дом Фернана.

Собственно, она и сама толком не знала, что ожидала увидеть, — наверное, нечто похожее на Ле-Пюи. Но когда машина въехала во внутренний дворик, Джейн поняла, что это совсем другое, но, пожалуй, еще более прекрасное здание. Вилла выглядела более приземистой, но главное — более старинной. Стены были окрашены в нежно-кремовый цвет, по ним вились бугенвиллеи с ярко-красными цветами, а окна со свинцовыми переплетами и балконные перила из кованого железа напоминали о давно прошедших, более спокойных и благородных временах.

Когда «ситроен» объехал вокруг журчащего фонтанчика, Джейн увидела в углу дворика ажурную голубятню, и ей показалось, что она перенеслась в другой мир. Все это было прекрасно — сказочно прекрасно и трогательно мило. Какое-то время она не могла произнести ни слова.

— Вам нравится?

Впрочем, Фернан прекрасно знал, что ей здесь понравится. Иначе зачем бы он привез ее сюда? Чтобы произвести на нее впечатление, дать ей понять, что он — нечто большее, чем просто бездушный делец и безжалостный сердцеед, за которого она его принимала. А заодно напомнить об этом и самому себе…