Рей Тейн - Игра на равных

Прислонившись к железным перилам крыльца, он мял в пальцах почти не ношенную ковбойскую шляпу, которую он надел из-за дождя вместо любимой бейсболки. Она казалась ему такой же странной в его руках, как сам он - на крыльце дома Карли.

Не нужно было ему приходить. Нужно было остаться там, где он был еще час назад - в своем кабинете. Он сидел там, в тепле и уюте, и делал вид, что приводит в порядок документы турбазы. Он и сейчас был бы там, вместо того чтобы промокнуть и промерзнуть до костей. Был бы - если бы не Джейк.

Дедушка прошел к нему в кабинет, когда Чейз пытался сообразить, с чего начать наведение порядка, глядя на наваленные перед ним бумаги.

- Мне понадобятся месяцы, чтобы разложить все это в нужном порядке, - пробормотал он Джейку.

- А сколько тебе понадобится, чтобы понять, что ты не можешь жить без этой крошки, которую так любишь? - Вопросом на вопрос ответил Джейк.

- Дед, я не в настроении выслушивать лекции.

- Тем хуже для тебя, потому что так или иначе одну тебе придется выслушать. Не будь дурнем, Чейз. Иди и постарайся уладить с ней отношения.

Чейз с раздражением уставился на него.

- Уладить? Вот так вот взять - и забыть, что она обвинила меня в самом мерзком преступлении, пойти к ней, поцеловать и повалить на постель? Ты что, действительно считаешь меня до такой степени идиотом?

- Это не самое худшее, что ты можешь сделать.

- Ага. Хуже, например, выскочить на рельсы перед поездом. Хотя, если подумать, такой вариант был бы для меня куда легче.

Джейк покачал серебристой головой.

- Хуже - это позволить своей проклятой гордости взять над собой верх. Хуже - это торчать тут и выть от тоски, как бык по дороге на бойню. Ты сам отлично знаешь, сынок, что сколько бы ты ни рыскал по всему штату - да что там, по всей стране, - тебе не найти женщины, которая больше любила бы тебя.

- Если сегодняшняя демонстрация чувств - это все, чего мне стоит ожидать от Карли Джейкобс, то я лучше обойдусь без ее любви! - И он вернулся к своим бумагам, старательно игнорируя пристальный взгляд Джейка.

- Тебе известно, что Карли знала о твоей невиновности еще до звонка этих агентов? - поинтересовался Джейк.

Чейз в изумлении поднял на него глаза. Тот сидел напротив как будда, скрестив на груди руки и самодовольно ухмыляясь.

- Что?!

- Утром ты взбесился до такой степени, что даже не услышал разговор этих ребят. Уоткинс и Верл говорили, что Карли сразу поняла, что виноват Билли Маркесон. По словам Верла, малышка работала как сумасшедшая, стараясь спасти твою дурацкую гордость и собирая доказательства вины Билли.

С этими словами дед вышел из кабинета. Но он поселил достаточно сомнений в голове Чейза, чтобы довести его до умопомешательства. Целый час он сидел, вперившись глазами в пространство, пока наконец не решил, что должен поехать к Карли и выяснить, прав был дед или же только совал свой нос куда не следует.

Точно зная, что по такой грязи на машине ему до горной хижины не добраться, Чейз оседлал Бунтаря и отправился к домику Карли напрямик, через горы. На машине ему бы понадобилось полчаса. Короткий путь занял вдвое меньше.

Чейз преодолевал ветер и косые струи ливня и думал о том, что эта поездка скорее всего бесполезная трата времени и сил. Даже если Карли и поняла, что он не причастен к убийствам, все равно для него это слишком поздно и слишком мало. Женщина, которая любит его по-настоящему, вообще никогда бы не поверила, что он может быть причастен к таким гнусным делам. И все же она действовала на него, как луна на морской прилив, и он был бессилен противостоять ее притяжению.

И вот теперь он стоял на крыльце ее домика, чувствуя за дверью ее дыхание и сражаясь с водоворотом самых немыслимых чувств, пытался решить, постучать ему или отступить и раствориться в ночи.

Что за черт, в конце концов, он уже здесь!

Так почему бы не постучать?

Карли тут же открыла ему дверь. Она стояла перед ним в потрепанном длинном одеянии - Чейз узнал старый банный халат ее отца. Распущенные волосы упали вдоль лица, и сейчас она была похоже больше на ту девчушку, которую помнил с детства, чем на женщину, которую полюбил всем сердцем.

Сейчас это сердце перевернулось у него в груди при виде ее красных, опухших глаз. Когда он видел ее плачущей? Да никогда. И это зрелище - карие глаза его любимой, затуманенные слезами - оказалось выше его сил.

- Карли, радость моя, не плачь. - Чейз протянул к ней руки, и она упала ему на грудь, крепко обхватив за талию и уткнувшись лицом в промокшую под дождем рубашку. Она казалась такой худенькой, такой хрупкой, как будто вот-вот рассыплется, если он, не дай Бог, сделает неверный жест.