Лайза Хоган - Во имя любви

Фелиса смотрела, как он снова с восторженным видом бродит между сундуков, и поймала себя на мысли, что такое окружение не очень-то вяжется с ним. Куда естественнее Алекс Вуд смотрелся в первом зале, с мечом в руках, будто бы специально выкованным для него. Фелиса не могла отделаться от образа средневекового рыцаря, идеально подходящего этому стройному мужчине, обладающему непривычно для кабинетного ученого развитой мускулатурой… Если бы на него надеть доспехи, да будь у него волосы длиннее…

— А вы всегда стриглись так коротко? — Вопрос сам собой сорвался с губ принцессы, и она тут же смущенно покраснела. Должно быть, покойная няня, некогда учившая ее хорошим манерам, перевернулась в фобу, когда воспитанница изрекла подобную бестактность! — Извините, мистер Вуд… Я вовсе не собиралась задавать вам личных вопросов.

— Не такой уж это личный вопрос. Вот если бы вы пожелали узнать размер моего банковского счета или подробности личной жизни… — весело начал Алекс и, ужаснувшись, осекся.

Что-то он слишком расслабился, позволяет себе шутить с принцессой, как с другом! А что, если она действительно заинтересуется его банковским счетом… Или чем-то похуже, например его несуществующей личной жизнью?

Это уже не единственная глупость, которую он сегодня сморозил. Первая была насчет двери и арки за ней. Еще бы, Алехандро приходилось десятки раз бывать здесь во времена короля Диего, когда вместе с другими рыцарями он заходил в подземелье. Тогда, правда, в нем. располагалась оружейная.

В случае с дверью он умудрился вывернуться, но сейчас что-то в вопросе принцессы заставило Алекса насторожиться. Как будто она увидела его таким, каким он был в прошлом, когда, прозываясь Алехандро де Ноласко, действительно носил длинные волосы.

— Нет, не всегда, — ответил он. — Но я стал стричься коротко уже давно. Лет десять назад. А что?

— Да так, пришло в голову. — Фелиса махнула рукой. — Пустое любопытство. Мне показалось, что вам пошли бы волосы до плеч, как… как прежде носил мой брат Кандидо. Только и всего.

Алекс снова вернулся к сундукам с книгами, но продолжал чувствовать взгляд принцессы — изучающий взгляд. И под этим взглядом ему было весьма неловко.

Она не может ничего знать, успокаивал себя Алекс. Не осталось никаких портретных изображений. Если бы даже кто-то и решил изобразить Алехандро де Ноласко, узнать его можно было бы только по подписи. Художники-миниатюристы тринадцатого столетия писали всех на один манер: вытянутые фигуры с мечами, без малейшего сходства с оригиналом. Впрочем, кому бы пришло в голову увековечивать его, безземельного вассала, достаточно удачливого для того, чтобы попасть ко двору?.. Только члены королевской семьи да великие военачальники удостаивались честь быть запечатленными в камне или в красках.

Алекс мысленно обозвал себя параноиком. Никто из современных людей ни за что не поверит в его историю с проклятием. И все-таки лучше было бы сменить тему разговора.

— Могу ли я сегодня же приступить к выполнению своих обязанностей?

— Конечно, если вы в состоянии. Только, пожалуйста, не особенно размахивайте здесь мечом. И не стоит испытывать в хранилище «греческий огонь» или катапульту.

Она ослепительно улыбнулась «голливудской» улыбкой — и Апекс подумал, что даже наедине с ним она ведет себя так, будто ее вот-вот может сфотографировать настырный папарацци. Он ответил на улыбку, избегая смотреть ей в лицо. После того, что он увидел в ее золотисто-карих сияющих глазах, это было слишком опасно. Интимная обстановка, полумрак подземелья, сила нахлынувших воспоминаний — все это действовало на Алекса опьяняюще. Лишало способности выдерживать дистанцию. Но он так долго учился этому искусству не для того, чтобы расстаться с ним в один миг!

Фелиса приподняла пышную манжету белой блузки, чтобы взглянуть на часы.

— Отпущенные полчаса почти истекли, мистер Вуд. Мне очень жаль, что придется вас бросить здесь в одиночестве да еще возложить на вас обязанность запереть потом дверь… Но, к сожалению, у меня назначена встреча.

Алекс проводил ее до выхода. У дверей первого зала она остановилась и взяла тот самый помеченный крестом меч.

— Какой он тяжелый… Меня всегда удивлял вес средневекового оружия. В кино рыцари так легко с ним обращаются, а на самом деле… Вот этот меч весит не менее полутора килограмм, и я даже не представляю, как люди умудрялись фехтовать подолгу. Неужели через несколько часов битвы у них еще оставался шанс поразить врага вместо того, чтобы пораниться самим?