Рика Снежная - Не ищите Счастье

Алексей понятливо ухмыльнулся и, развернувшись, ушел к зданию офиса, а мы остались вдвоем. Ну, почти. Не считая еще человек двадцать сотрудников. Влад не успел мне и слова сказать, как к нам подошел финансовый директор нашей компании Валерий Бориславович, грузный и относительно высокий мужчина, в возрасте приблизительно пятидесяти лет. По началу, я путала его имя с отчеством и называла Борислав Валерьевич, на что он просто улыбался и исправлял мою оплошность. В последствии я поняла, что не одна такая, и постаралась запомнить правильно. Мужчины обменялись рукопожатием, а я извинившись поторопилась уйти в офис. Владлен только и успел мне шепнуть одними губами: "Я зайду" В который раз за сегодняшнее утро, но явно не последний за этот день, улыбнулась ему и ушла.

Не успела сделать и нескольких шагов в холле, как вынуждена была остановиться. Прямо на моем пути находился Алексей, напротив которого стояла Алина из отдела закупок. Обойти их не было никакой возможности, поэтому пришлось дотронуться до спины парня, он повернулся.

- Можно пройти? – с очередной чертовой улыбкой поинтересовалась я.

- Конечно, - ответил Алексей и посторонился пропуская меня, а потом уже девушке, - Алина, я все сказал. Иди, работай.

Стараясь не обращать на несчастное лицо девушки, я прошла к посту охраны и, повернув к себе журнал прихода-ухода, написала время и поставила подпись. Следом за мной к посту подошел Алексей. Еще раз ему улыбнулась и собралась было идти в сторону лифтов, когда заметила, что Алина отошла к окну на этаже. Мне показалось, что она рыдает. По идее надо было уйти и не вмешиваться, но я не смогла. Не могу спокойно смотреть на плачущих людей и ничего не делать. Тяжело вздохнув, подошла к ней и, тронув за плечо, спросила:

- Что случилось?

Алина повернулась ко мне, и я увидела, как из ее глаз катятся слезы, а она даже не делает попыток вытереть лицо. Не говоря ни слова, девушка снова отвернулась к окну, из которого было видно стоянку автомобилей. Мысленно чертыхнувшись, я полезла в сумку за салфетками, найдя упаковку протянула ее Алине.

- Держи.

Она отрицательно покачала головой. Ну вот, что можно было сказать девушке, чтоб довести ее до слез буквально за каких то две минуты?

- Алин, давай бери салфетку и знаешь... никто не стоит твоих слез.

Девушка шмыгнула носом и, глянув на меня с какой-то злобой, выхватила из моих рук салфетку и практически выкрикнула:

- Да что ты понимаешь!

Я ошарашено смотрела на нее, не понимая, почему мои слова вызвали такой негатив. Алина вытерла лицо и скомкала салфетку.

- Я люблю его, понимаешь? – безжизненным тоном призналась она мне.

Растудысь твою налево! Вот козел! Нет, ну, ведь можно было с ней поговорить, не доводя при этом до слез? Ох, уже эти мужчины! Чурбаны бесчувственные!

- Алин, все будет хорошо, - постаралась успокоить, предусмотрительно не касаясь ее рукой.

Кто знает, на что она способна в таком состоянии?

- Что здесь происходит? – рядом с нами прозвучал вопрос, заданный Владленом.

Я отступила от Алины и схватив Влада за рукав потянула в сторону. Отойдя на несколько шагов тихо ответила:

- Она разговаривала с Алексеем, и теперь..., - махнула головой в ее сторону, - рыдает. Понимаешь, - я еще понизила голос, - она ему в любви призналась, а он..., - зло выдохнула, - гад бесчувственный!

- Кому она в любви призналась? – удивился Влад

- Я же сказала – Алексею, - начала раздражаться я.

- Ты, что-то путаешь, она..., - и он замолчал не договорив.

- Ну! – поторопила его я, - Она – что?

- Знаешь, Насть, - Владлен "включил начальника", - ты иди наверх, я сам разберусь.

Не обращая внимания на его "включенного начальника", зло ответила:

- Ага, как же, разберется он. Один уже разобрался! И что?

- Что? – не понял Владлен.

- И довел девушку до слез! – зло закончила я, - Ей сейчас на разбор полетов нужен, а дружеская поддержка и внимание!

- Вот я ей и окажу и дружескую поддержку, и внимание, - безапелляционно заявил он.

Честно? Я ему не поверила! Да и никто в здравом уме не поверил бы! Достаточно было посмотреть на его выражение лица и сразу становилось понятно, что не пахнет здесь ни чем дружественным. С таким лицом только ночью в подворотне сидеть и прохожих пугать, те сразу бы отдали и честь, и жизнь и кошелек. А потом бы догнали и еще что-нибудь отдали из того, что он забыл взять.

- Я пойду с тобой – поставила его перед фактом.

- Настя, - простонал он.

- Я уже двадцать четыре года Настя! И что?