Даниэла Стил - Свадьба

— А мне, пожалуйста, яблочный пирог и молочный коктейль с клубничным сиропом, — сказала Кармен, чувствуя себя преступницей.

Алан пожал Кармен руку и посмотрел на нее с восхищением.

— Теперь, когда мы все получили свои премии, можно не заботиться о калориях. О, дайте мне скорее чего-нибудь пожирнее, а то я умру! Кстати, вы сегодня держались просто великолепно и справились куда лучше, чем я, будь я в вашем возрасте. Вся эта суета вокруг знаменитостей кого угодно напугает до смерти. — Понять проблемы кинозвезды мог только человек, который сам жил под таким же давлением и испытывал те же трудности, хотя Аллегра тоже понимала, потому что постоянно находилась рядом.

— Каждый раз, когда фотографы или поклонники броса

ются на меня всей толпой, мне хочется удрать обратно 76 в Орегон, — сказала Кармен вздыхая.

Аллегра округлила глаза:

— Да что ты? Ну-ка, ну-ка, расскажи! — Потом уже серьезно продолжала: — Алан прав, ты была бесподобна. Я тобой очень горжусь.

— Я тоже, — тихо сказал Алан. — Признаюсь, был момент, когда мне показалось, что они вас затопчут, не дав войти в отель. По-моему, сегодня и поклонники, и репортеры совсем сошли с ума.

«Но телохранители, которых наняла Аллегра, отлично справились с работой», — подумала Кармен, покосившись на Билла и Гейл, сидевших за соседним столиком.

— Да, они меня до смерти перепугали, — призналась она вслух, хотя это никого не удивило.

Алан спросил Аллегру, в каком настроении была Блэр.

— Думаю, мама расстроилась, хотя она ни за что в этом не признается. Она слишком горда, чтобы показать кому-нибудь свою боль. Вероятно, она испытывает смешанные чувства. С одной стороны, она очень рада за отца, но с другой — давно беспокоится за свою передачу, и то, что премия досталась другому сценаристу, конечно, не улучшает положения. Когда я подходила к родителям, она как раз поздравляла папу, а он казался очень взволнованным. По-моему, гуманитарная премия действительно очень много для него значит, даже больше, чем «Золотой глобус» за последний фильм.

— Он ее заслужил, — сказал Алан.

Кармен с мольбой посмотрела на Аллегру:

— Мне так хочется сняться в его фильме!

— Я замолвлю за тебя словечко, — пообещала Аллегра. Она подумала, что Саймон Стейнберг, наверное, тоже заинтересован в том, чтобы Кармен снялась в его фильме. Во-первых, ее имя в титрах гарантировало большие кассовые сборы, во-вторых, она просто талантлива.

Они разговаривали о том о сем, но Аллегра ни с кем не поделилась своими впечатлениями от встречи с Элизабет Коулсон. Сколько она себя помнит, она впервые видела, чтобы отец смотрел таким взглядом на кого-то, кроме своей жены. Но стоит ли сгущать краски — это было, вероятно, всего лишь профессиональное восхищение. А выражение, которое она прочла в глазах матери, было скорее всего вызвано впечатлением от этого волнующего вечера, полного радостей и разочарований.

Они просидели у Дебевича до двух часов. Как-то незаметно Алан и Кармен перешли на ты. Алан и Аллегра делились впечатлениями от учебы в школе в Беверли-Хиллз; Кармен рассказывала о своем детстве в Портленде. Оказалось, что детство Кармен было куда более благополучным, чем их, но от этого ей было только труднее приспосабливаться к сумасшедшему ритму своей нынешней жизни, в которой было все: и премии, и письма с угрозами, и папарацци, и таблоиды.

— Что ж, такова нормальная жизнь артиста, мы все так живем, — усмехнулся Алан.

Когда они садились в лимузин, он усадил Кармен к себе на колени, и она не стала возражать.

— Эй, ребята, я вам не мешаю? Может, мне взять такси? — пошутила Аллегра. За последние два часа стало еще заметнее, что Алана и Кармен тянет друг к другу.

— А может, ты лучше залезешь в багажник? — предложил в ответ Алан.

Аллегра, сев рядом, шутливо ткнула его локтем в бок. Кармен рассмеялась. Она немного завидовала их давней дружбе: у нее не было в Голливуде таких хороших друзей, точнее, у нее вообще не было здесь друзей, кроме Аллегры. Она знала только тех людей, с которыми работала, и когда съемки очередного фильма заканчивались, она обычно ни с кем из них больше не встречалась. Кармен так и не смогла привыкнуть к своему одиночеству в Лос-Анджелесе. Она редко куда-нибудь выходила по вечерам, если не считать торжеств вроде сегодняшнего, но и тогда ее спутником обычно бывал какой-нибудь выбранный студией актер, так же маявшийся от скуки, как она. Когда она рассказала об этом, Алан искренне изумился: