Даниэла Стил - Свадьба

Аллегра договорилась днем встретиться с Джеффом и его матерыо в Бель-Эйр, чтобы вместе выпить чаю. Но на этот раз Аллегра прихватила с собой подкрепление — собственную мать. Блэр пообещала прийти, несмотря на занятость. Аллегра уже рассказывала ей о матери Джеффа, но тем не менее действительность застала Блэр врасплох.

Миссис Гамильтон пришла в темном костюме и белой шелковой блузке. Когда Аллегра ее заметила, пожилая дама деревянной походкой прогуливалась по саду.

— Добрый день, миссис Гамильтон. Как долетели?

— Благодарю вас, Аллегра, хорошо, — официально ответила мать Джеффа. Она не предложила называть ее Мэри и уж тем более мамой.

Аллегра с гостьей прошли в гостиную, сели, к ним присоединилась Блэр, и дамы завели между собой беседу. Блэр потихоньку обрабатывала гостью, и через час они хотя и не стали лучшими подругами, но прониклись друг к другу взаимным уважением. Как две матери, они довольно легко нашли общий язык. Джефф был очень благодарен своей будущей теще за усилия. Блэр умело обращалась с миссис Гамильтон, и хотя задача оказалась не из легких, она позже убедила Аллегру, что с матерью Джеффа вполне можно поладить. В свою очередь, миссис Гамильтон, оставшись наедине с сыном, когда тот пошел провожать ее в номер, вынесла вердикт, что для женщины из шоу-бизнеса миссис Стейнберг очень умна и вообще на удивление достойный человек. Проводив мать, Джефф спустился в вестибюль и передал эти слова Аллегре, правда, в переводе на язык обычных людей.

— Твоя мама ей понравилась, — сказал он.

— Она маме тоже.

— А как ты? Держишься?

Джефф не забыл, как две недели назад они приняли друг друга в штыки, швырялись оскорблениями по адресу семьи, последнее, впрочем, скорее относилось к его матери. Джефф чувствовал себя обязанным вступиться за мать, но в то же время понимал, что многое из того, в чем ее обвиняет Аллегра, правда. С Мэри Гамильтон нелегко общаться. Однако отчасти ее оправдывал возраст: она родилась и выросла в другом мире, с годами утратила гибкость, закоснела в своих взглядах и суждениях. Для Джеффа, как для единственного сына, она хотела самого, по ее представлениям, лучшего. Но душой Джефф сочувствовал Аллегре.

— Со мной все нормально, я только нервничаю, — ответила Аллегра.

Джефф усмехнулся:

— А кто не нервничает?

Вечером обоим предстоял холостяцкий ужин, ей — девичник, ему — мальчишник. Аллегра воспринимала большую часть вещей, которыми ей приходилось заниматься, как терпимые — не интересные, не приятные, не забавные, а именно терпимые, не более того. Даже свадебные подарки оказались не такими интересными, как она представляла. За первым подарком — парой хрустальных подсвечников от Картье — последовало еще десять пар примерно таких же. Мало того, все, что они получали, нужно было внести в список, каталогизировать, занести в компьютер, послать благодарность подарившему. Это была работа, и довольно нудная, но никак не развлечение. Какие-то мелочи, накапливаясь, превращались в головную боль. Аллегре так и хотелось попросить людей повременить с подарками, но, конечно, она не могла этого сделать.

— Что у тебя намечено на сегодняшний девичник? — спросил Джефф по дороге. На этот раз они для разнообразия решили переночевать у Аллегры. В офисе она практически ничего не закончила, но всерьез на это и не рассчитывала. Элис помогала ей всем, чем могла.

— Мы ужинаем в «Спаго».

Аллегра откинулась на спинку сиденья и зевнула.

— А мы идем в «Трой».

— Что ж, звучит вполне прилично, надеюсь, никто из твоих приятелей не притащит с собой десяток проституток.

Аллегра никогда не находила забавными рассказы о холостяцких вечеринках перед свадьбой. Ей казалось, что это не слишком хорошее начало семейной жизни, она рассердилась бы на любого, кто привел бы на мальчишник девиц, а еще больше на Джеффа — если бы он этим воспользовался. Однако вышло так, что благодаря некоторым коллегам Аллегры, которых пригласила к ней Кармен, холостяцкая вечеринка Джеффа оказалась куда приличнее, чем ее девичник. На мальчишнике у Джеффа, как полагается, присутствовала стриптизерша, но она пришла, выступила и ушла без всяких инцидентов, было спето несколько непристойных песенок, рассказано несколько скабрезных историй, и все. Единственного «незваного гостя» притащил с собой Алан

Карр, притащил в буквальном смысле, потому что это был пьяный аллигатор на поводке (на всякий случай с ним пришел дрессировщик), на шее у аллигатора висела табличка с надписью «Аллегра». Друзья Джеффа решили, что это страшно остроумная шутка, но Аллегра только порадовалась, что никому не пришло в голову пошугить таким образом на ее девичнике. Мужчины пришли в восторг, а она бы просто испугалась.