Даниэла Стил - Свадьба

— Об этом я и хотел поговорить, — подхватил Саймон в своей обычной манере. — У меня как раз к вам предложение. Может, если вы выкроите время на этой неделе, встретимся и обсудим этот вопрос?

Джефф просиял, не смея поверить своим ушам. Саймон Стейнберг, один из самых знаменитых продюсеров Голливуда сам предлагает снять фильм по его книге! И его нисколько не волнует, что Джефф собирается жениться на его дочери и об этом обязательно пойдут разговоры. Впрочем, будущий зять к этому времени достаточно хорошо узнал Саймона и понимал, что если бы книга ему не понравилась, он не предложил бы снять по ней фильм, кем бы ему ни приходился автор и на ком бы он ни собирался жениться.

— Эго лучшая новость за последние сто лет! — с восторгом заявил Джефф.

— Какая новость? Расскажите мне, — вмешалась Аллегра, подходя к отцу и жениху.

— Твоему отцу понравилась моя новая книга, и, возможно, он предпримет по этому поводу кое-какие шаги, — скромно ответил Джефф. Он повернулся к своей будущей жене и вдруг широко улыбнулся: — У меня идея, Элли, может, ты, как адвокат, проведешь за меня переговоры? Почему бы нам не сделать это по-семейному?

Аллегра громко рассмеялась:

— Вот и говорите после этого о столкновении интересов!

Шутки шутками, но она была очень рада за Джеффа. Лучшего сочетания для делового сотрудничества, чем ее отец и Джефф, и придумать было нельзя, они идеально подходили друг другу. Вскоре Аллегра с сожалением посмотрела на часы. Пора было собираться. Они с Джеффом шли на концерт Брэма Моррисона, посвященный Дню независимости. Сегодняшний концерт был кульминацией американской части его турне, после этого Брэм собирался лететь в Японию. Хотя Джефф не был большим поклонником рок-концертов, Аллегра обещала Брэму прийти. Концерт обещал стать грандиозным мероприятием, все билеты на огромный стадион разошлись в мгновение ока. Только для того чтобы ограждать Брэма от буйного восторга фанатов, его агенты наняли восемь телохранителей. Все концерты начавшегося турне проходили с огромным успехом. Похоже, Брэм превращался в культовую фигуру всех поколений.

— Куда это вы двое так торопитесь? — спросила Сэм, увидев, что Аллегра и Джефф собираются уходить.

— На концерт Брэма Моррисона в «Большом западном форуме».

— Везет же некоторым! — с завистью сказала Сэм. Джимми, судя по всему, тоже был не прочь побывать на концерте. Они с Сэм обсуждали этот вопрос, но решили, что в ее положении лучше держаться подальше от таких толп, которые собираются на рок-концертах, это слишком опасно.

— Не переживай, я достану тебе билет в следующий раз.

Через несколько минут они поехали переодеваться в дом Аллегры на Беверли-Хиллз. Аллегра собиралась после свадьбы выставить свой дом на продажу, они с Джеффом планировали купить в Малибу новый дом по больше.

В шесть часов оба были готовы ехать на концерт. Аллегра заказала для них лимузин, импресарио Брэма предлагал ей прислать телохранителя, но Аллегра отказалась: толпа ожидалась хотя и большая, но вполне доброжелательная. Поклонники обожали Брэма, порой пытались подойти к нему слишком близко или слишком навязчиво старались коснуться своего кумира, но, как правило, были безобидны.

Аллегру и Джеффа ждали за кулисами до начала концерта, однако когда они приехали, собралась такая огромная толпа, что они с трудом пробились к служебному входу. Даже за кулисами народу скопилось больше, чем обычно. Многих, казалось, того и гляди вытолкнут на сцену, и во время концерта они едва не теснили со сцены музыкантов, но деваться было некуда. У Брэма было баснословное количество поклонников. Никогда еще Аллегра не видела столько зрителей на концерте.

Ее и Джеффа то и дело толкали из стороны в сторону, не раз Аллегра ожидала какого-нибудь недоразумения, но все обошлось. Концерт длился несколько часов, ближе к концу большинство зрителей были под кайфом — одни от спиртного, другие от наркотиков. В одиннадцать часов должен был начаться фейерверк. Минут за пять до его начала какой-то длинноволосый тип в кожаной жилетке на голое тело взобрался на сцену и выхватил у ударника микрофон. Он стал кричать в зал что-то бессвязное о своей любви к Брэму Моррисону, якобы они когда-то вместе воевали во Вьетнаме, их убили и с тех пор они стали единым целым. Он все не умолкал, его бессвязный бред чем-то походил на текст песни. Охрана пыталась добраться до него, чтобы увести со сцены, но на сцене и вокруг нее собралось так много зевак, что к нему было просто не пробиться. Тип в жилетке стал визжать во все горло: «Я тебя люблю! Я тебя люблю!». В это время начался фейерверк, это отвлекло внимание зрителей, толпа немного поредела, и телохранители Брэма наконец смогли отобрать у него микрофон. Когда они схватили орущего фаната и стащили со сцены, он все еще выкрикивал «Я тебя люблю», но теперь почему-то плакал и у него в руках был пистолет. Оружие выглядело игрушечным. Над головой раскрывались огненные цветы фейерверка, раздавались хлопки ракет, заглушая все остальные звуки. Аллегра посмотрела прямо перед собой, ее взгляд наткнулся на Брэма, и она остолбенела: Брэм стоял на коленях, обливаясь кровью. Кровь была повсюду — на голове, на груди, стекала по рукам. Аллегра бросилась к телохранителю, схватила его за руку и закричала что есть сил, пытаясь перекрыть шум: