Даниэла Стил - Свадьба

До начала съемок оставалось две недели, Аллегра не представляла, как они смогут выкроить время для поездки в Нью- Йорк. Сейчас она отрабатывала последние детали турне Брэма Моррисона. Проверка и перепроверка организации безопасности во время концертов, чтение контрактов и обязательств принимающей стороны — уже одного этого Аллегре хватило бы с избытком. Кроме того, Джефф познакомил Аллегру со своим другом по Гарварду, Тони Якобсоном. Тони был сопродюсером фильма по роману Джеффа. Перед началом съемок Джеффу предстояло провернуть еще гору работы, и как они сумеют вырваться в Ныо-Йорк, пусть даже для такого важного дела, как встреча с матерью Джеффа, Аллегра совершенно не представляла.

— Джефф, я попробую что-нибудь придумать, но не уверена, удастся ли.

— Я пообещал маме навестить ее в последний уик-энд апреля. — В ожидании ответа Аллегры Джефф даже затаил дыхание, моля Бога, чтобы она согласилась. Мать и так уже расстроилась, что он сделал предложение, не познакомив с ней невесту. — Ты сможешь?

— Я постараюсь, постараюсь.

Последний уик-энд апреля — это последние два дня перед началом турне Брэма. К счастью, первый концерт состоится недалеко, в Сан-Франциско, но ей все равно будет непросто вырваться.

— Если тебе так удобнее, мы можем поехать только на выходные, с одной ночевкой.

Джефф был готов подстроиться под ее планы, но поездка к матери слишком много для него значила. С первого дня их знакомства Джефф всегда помогал ей во всем, проявляя удивительное понимание. Теперь настал ее черед пойти ему навстречу.

— Если хочешь, на обратном пути мы можем заехать в Бостон к твоему отцу, — предложил Джефф.

Вопреки его ожиданиям на другом конце провода замолчали.

— Чарлз Стэнтон мне не отец.

Аллегра так и не рассказала Джеффу о своих отношениях с отцом. Однако эта фраза давала Джеффу повод расспросить Аллегру позже, когда они вернутся домой. В последнее время они стали вместе готовить по вечерам ужин. Джефф готовил мясо, а Аллегра брала на себя гарниры. Салаты у нее всегда получались вкусные и красивые, а Джеффу нравилось жарить стейки, свиные отбивные и цыплят. Но вечером в кухне, когда он спросил Аллегру о Стэнтоне, она снова надолго замолчала.

— Может, я зря пристаю к тебе с вопросами, тем более что ты все равно не отвечаешь?

Аллегра уходила от ответа уже две недели, с тех пор как Джефф впервые услышал, что Саймон не ее родной отец.

— Пойми, я все-таки должен знать, почему ты не хочешь об этом говорить. Может быть, мы сумеем преодолеть это вместе. Кстати, что говорит по этому поводу твой психоаналитик?

Аллегра молчала.

— Ты ее спрашивала?

Она кивнула.

— Доктор Грин советует все рассказать тебе.

Аллегра снова надолго замолчала. Она разложила по тарелкам рис и брокколи, Джефф положил рядом с гарниром по ломтику вареной рыбы. Еда выглядела очень аппетитно. Аллегра приготовила еще чесночные гренки и салат.

— Вуаля!

Аллегра улыбнулась какой-то застывшей улыбкой, она думала о Чарлзе Стэнтоне, и Джефф словно прочел ее мысли.

— Скажи, Элли, за что ты его так ненавидишь? — спросил он тихо. — Что он вам сделал, тебе или твоей матери? — Джефф предполагал нечто ужасное, но Аллегра взяла вилку и пожала плечами:

— В общем-то ничего страшного он не натворил… во всяком случае, тогда. Скорее беда в том, чего он как раз не сделал после… У меня был брат, его звали Патрик, Пэдди. — Аллегра подняла глаза и улыбнулась. — В детстве он был моим героем. Он был на пять лег старше и делал для меня все… я была для него маленькой принцессой. Я знаю, часто бывает, что старшие братья поколачивают сестер, но Пэдди никогда меня не бил. Он завязывал мне шнурки на ботинках, помогал мне надевать варежки, чинил мои поломанные куклы, пока… — В глазах Аллегры заблестели слезы, так бывало с ней всегда при воспоминании о Пэдди. Она до сих пор хранила в запирающемся на ключ ящике рабочего стола в офисе фотокарточку брата, но не могла выставить ее на стол. Прошло почти двадцать пять лет, а ей было все еще больно вспоминать о нем. — Пэдди умер, когда мне было пять лет. — Голос Аллегры дрогнул. — Он страдал редкой формой лейкемии, в то время ее не умели лечить, да и сейчас врачи не сильно в этом преуспели. Пэдци знал, что умрет, — помню, он говорил мне, что поднимется на небеса и будет ждать меня там.

Глаза Аллегры снова наполнились слезами. Джефф перестал есть, дотянулся через стол и накрыл ее руку своей.

— Мне очень жаль.