Нора Робертс - Остановись, мгновенье

И это обязательно случится, когда она будет готова. Сам он был готов уже в тот момент, когда снова увидел ее. Если немного перефразировать слова Розалинды «Тот не любил, кто сразу не влюбился», то получится почти про него: не успел взглянуть, как влюбился. Его любовь — любовь мужчины к женщине, а не прежняя подростковая влюбленность — вспыхнула мгновенно, но в Макензи не было той искры, того тлеющего пламени, которое ждало своего часа внутри его самого. И невозможно винить ее за то, что ей необходимо больше времени, чем ему.

— Ну, подождем еще немного, — предложил он Триаду. — Ей нужно даже не время, она должна научиться верить в себя. Как может женщина, столь тонко чувствующая, не доверять любви?

Знаю, знаю, что ты хочешь сказать. Дражайшая Мамочка, Виртуальный Папочка. Старые шрамы.

Ладно, подождем. Я буду любить и ждать.

Картер снова уткнулся в книжку, поддаваясь убаюкивающему течению сюжета. Поднял стакан, отпил немного виски… рука со стаканом дернулась от неожиданного стука в парадную дверь, виски выплеснулось на рубашку.

— О, черт.

Картер снял очки, положил их и книжку на столик, несмотря на протесты Триада, высвободил ноги.

— Я не виноват, парень. Какой-то чокнутый сбежал из дома в такой жуткий вечер.

Картер неохотно тащился к двери, когда в голове мелькнула тревожная мысль — кто-то попал в аварию и пришел за помощью. Он ускорил шаг, представив все опасности скользких дорог, а когда открыл дверь, в его объятия бросилась Мак.

— Картер!

— Боже, Макензи. В чем дело? Что случилось?

— Все. — Она подняла лицо и впилась губами в его губы. — Случилось все.

— В поместье? Пожар? Или…

— Нет. — Она вцепилась в него. — Ты меня нашел.

— Ты ледяная. Заходи скорее. Здесь тепло. Присядь. Что бы ни случилось, мы все…

— Я забыла перчатки. — Мак рассмеялась и снова поцеловала его. — И я забыла включить печку в машине. Я забыла застелить постель. Я не знаю, почему думала, что это так важно.

— Ты не ударялась головой? — Картер заглянул в ее глаза. Не заметил никаких признаков шока, разве что диковатый блеск. — Вы выпивали? И ты в такой снег села за руль? Ты же не…

— Я не пила. Я подумывала о бокале вина, горячей ванне и телефонном сексе, но еще до того, как поняла, что не застелила постель и не убрала носки в корзину. — Мак подозрительно потянула воздух носом. — Но здесь кто-то точно пил. Виски? Ты пьешь виски?

— Иногда. Сегодня холодный вечер и снег, и… Подожди-ка минуточку.

— Вот видишь? Ты всегда меня удивляешь. Картер пьет виски снежными вечерами. — Мак покружилась и вернулась к нему. — И невозмутимо принимает удар в челюсть. И покупает бриллиантовые сережки и смеется на кухне со своим отцом. О, как жаль, что у меня не было тогда фотоаппарата. Я украла бы то мгновение и показала бы тебе. Дай мне еще один шанс, когда я не буду так нервничать и завидовать. Но я привезла тебе другой момент.

Из глубокого кармана пальто Мак выудила плоскую коробочку.

— Третья часть подарка.

— Господи, Мак! Ты приехала в такой снегопад, чтобы отдать мне фотографию? Ты же могла пострадать в аварии. Ты…

— Да, могла. Аварии случаются. Но я не пострадала, и я здесь. Открывай.

Картер провел рукой по волосам.

— Я помогу тебе снять пальто.

— Я сама могу снять пальто. Открой и посмотри. — Мак стянула пальто и бросила его на лестничные перила. — Видишь. Я швырнула пальто, а ты даже не поморщился. Может, когда-нибудь это начнет тебя раздражать. Ну, и что? Открывай подарок.

Картер аккуратно развязал ленточку, открыл коробку. Мак, прижавшаяся щекой к его щеке, улыбнулась ему с фотографии. Он вспомнил поцелуй, вспомнил, как она искренне радовалась его подарку. Помнил тепло ее прикосновения.

— Потрясающе.

— Не спорю. Я сохранила мгновение. Ты не заметил, как я нажала на кнопку. Изумительный поцелуй, изумительный портрет. Но это далеко не все. Это мы с тобой. Мы счастливы. Мы полны надежд… Сегодня, после работы, после того, как пришлось справляться с тем, что невозможно контролировать, невозможно предугадать, — хорошим или плохим, радостным или грустным… что-то щелкнуло во мне. А потом еще шкаф… Я неправильно повесила блузки, и еще твой пиджак…

— О, наверное, я оставил его, когда…

— Не имеет значения, понимаешь? Вот в чем все дело. Не имеет значения, что моя мать — моя мать, или что не все всегда получается так, как задумано. Важны мгновения. Я знаю это лучше, чем кто-либо другой, но я никогда не применяла свои знания к себе. Важны люди, важны их чувства, их связи. Важно, одиноки они или вместе. И не важно, если эти мгновения мимолетны. Может, в том-то и дело, что они мимолетны. Важно то, что ты — голубая бабочка.