Джейн Кренц - Нежный огонь любви

— Угу. Уйдем с улицы. Тут рядом есть другая таверна, там обычно потише. Мы сможем перекусить. Я еще не обедал, а вы?

— Вообще-то нет, — ответила Зельда. — Сейчас только второй вечерний час, а я обычно ем в конце третьего.

— Да? Ну а я умираю с голоду. Ничто так не возбуждает аппетит почтальона, как высвобождение клиента из кабацкой драки. — Он подарил Зельде улыбку, которая заставила ее испытать непонятное смущение. — Ну, вы можете выпить нектара — или что вы там обычно пьете.

Зельда немного подумала.

— По правде говоря, я тоже проголодалась. Наверное, дело в незапланированной нагрузке.

Расчет снова улыбнулся, сверкнув белыми зубами. Улыбка его была похожа на оскал.

— Возможно.

Зельда смотрела, как исчезает эта кровожадная ухмылка, и удивлялась, как мимика, рассчитанная на то, чтобы выражать смех и веселье, может быть абсолютно лишена того и другого. Внутри у нее все сжалось. Неудивительно, что их зовут «волками», решила она.

— К вашему сведению, хочу вам указать на то, что мы на Клеменции не пьем нектар

— Еще одна иллюзия разбита!

Но похоже было, что Расчет не слишком огорчился из-за этого. На таверне, к которой он подвел Зельду, была вывеска «Валентинка»— надо полагать, название она получила в честь главного портового города Возлюбленной. Вокруг названия шла виньетка в форме сердца.

Оказавшись внутри, Зельда с любопытством осмотрелась. Зал был залит мягким розовым светом, и в нем было гораздо тише и спокойнее, чем в той первой таверне. За уютными столиками не только пили, но и ели. Вдоль дальней стены шла стойка бара. В таверне было тепло, приветливо и достаточно чисто. Люди, как волки, так и голуби, по-прежнему предпочитали, чтобы их обслуживали люди же, так что таверна не была автоматизирована.

— Насколько я понимаю, здесь вам нравится больше?

Пока они стояли в дверях, Расчет внимательно смотрел на нее.

Ощутив в его вопросе сарказм, Зельда чуть покраснела.

— Да. Все, что мне нужно, — спокойно обсудить с вами мое дело.

— Подождите, пока я закажу еду. Я предпочитаю обсуждать дела за хорошим бифштексом. — Расчет впился взглядом в оказавшуюся неподалеку распорядительницу «Валентинки»и в конце концов привлек к себе ее внимание. Она взглянула на него, потом на Зельду — и, как только рассмотрела ее нарядное одеяние и царственную осанку, тут же кинулась к ней, рассыпаясь в извинениях:

— Извините, что заставила вас ждать, отанна. В той части зала есть очень уютный столик. Он в стороне. За ним очень тихо.

Зельда вежливо наклонила голову:

— Вы очень любезны.

Через секунду они уже сидели за столом. Возникший как по волшебству официант с неловким поклоном положил перед ними приборы.

— Приходится признать, что от вас есть некоторая польза, — заметил Расчет. — Меня так никогда не обслуживают. — Быстро просмотрев голографическое меню, он сделал свой выбор:

— Я собираюсь заказать бифштекс из торлы. Может, ваше присутствие заставит этих копуш приготовить его так, как я скажу. А вы что будете?

Зельда еще раз просмотрела меню, надеясь найти блюдо, в состав которого не входило бы мясо. Наконец она увидела голографическое изображение знакомого корнеплода и груды какой-то зелени. Она вежливо высказала свое пожелание официанту, который был настолько поглощен тем, чтобы не перепутать ее заказ, что ей в конце концов пришлось попросить его выслушать требования Расчета.

— Я хочу бифштекс. Большой. И пусть его приготовят на жаровне, а не в подогревателе. Понятно? И когда его подадут к столу, он должен быть слабо зажарен. С кровью, ясно?

Зельда постаралась спрятать свой ужас под маской спокойствия. Потом Расчет заказал две кружки дорогого эля «Роза Ренессанса»— и Зельда даже не успела сказать, что никогда его не пила! Ей было известно, что этот своеобразный темный и очень крепкий напиток изготавливается из смертельно ядовитых цветов. Слишком большая порция эля считалась опасной. В присутствии официанта ей удалось сохранять спокойный вид, но когда он деловито удалился, она вздохнула.

— Чувствуете себя обманщицей?

Расчет откинулся назад, вытянув под столиком ноги.

Он вот так же непринужденно развалился за столом, когда Зельда впервые его увидела. Ощущая собственную грациозно-сдержанную позу, она пыталась решить, садится ли когда-нибудь Расчет как принято. Пригнанный по фигуре серый летный костюм обтягивал его широкие плечи и мощную грудь. Костюм представлял собой обычную одежду пилотов и имел строгий покрой. Воротник у Расчета был расстегнут, рукава закатаны до локтя. Он был худощав, подтянут — и в то же время от него исходило ощущение спокойной силы, которое одновременно и беспокоило Зельду, и давало чувство уверенности и спокойствия. Брюки, заправленные в сапоги, плотно облегали его длинные ноги. Черные волосы недавно подстрижены: Зельда решила, что он занялся ими, как только совершил посадку после долгого перелета с Ренессанса. В мягком свете флюорокварцевой лампы Зельда могла хорошо рассмотреть его рангтановую портупею, которая была, несомненно, ручной работы. Возможно, Расчет сам вырезал эту прочную кожу, подумала Зельда и тут же, встряхнувшись, заставила себя ответить на его вопрос: