Робин Доналд - Шаг в неизвестность

Доран прислал ей письмо из двух строчек:

«Не волнуйся, все будет хорошо. Скоро увидимся».

Торопясь, Серина написала ответ: «Не делай ничего». Пальцы ее так дрожали, что ей пришлось остановиться и крепко сжать руки, перед тем как написать брату, что замыслы их раскрыты. И уже в следующую секунду над ее головой протянулась рука и уничтожила ее письмо. Не в силах справиться со страхом, Серина похолодела, когда Алекс выключил компьютер.

Я не разрешаю отправлять тебе это письмо, — коротко произнес он. — Если ребята поймут, что их планы раскрыты, бог знает каких еще дел они могут натворить.

Серина тупо спросила:

— А как ты узнал об их планах?

— Всю схему они изложили в своей компьютерной игре, — сказал Алекс. — Мои люди сумели взломать их компьютер.

— Но откуда ты узнал, что это не просто игра?

— Один из моих людей внедрился в группу. Перестань цепляться за соломинку, Серина. Это не игра. Это очень серьезно.

Серина пошатнулась и чуть не упала, но Алекс подхватил и удержал ее.

Она сказала с яростью:

— Я убью его, идиота! — и чуть не задохнулась, ужаснувшись сказанным словам.

— Все в порядке, — тихо сказал Алекс.

Но Серина покачала головой:

— Где он сейчас находится?

— Летит в самолете.

— Куда?

В Рим.

Серина с трудом вырвалась от Алекса, из его утешающих объятий:

— Мне надо принять душ.

— Я приготовлю завтрак.

Взяв свою одежду, Серина направилась в ванную комнату. Встав под струю воды, она вдруг со злостью подумала о том, что даже не может выпрыгнуть из окна и убежать. И Алекс прекрасно знает об этом, поэтому совершенно не беспокоится.

Она даже не знает дороги отсюда к его поместью. И не знает, где лежат ключи от «лендровера».

Но ей надо вернуться домой… Паспорт и кредитная карточка лежат в ее сумке.

Выключив душ, Серина тихонько выбралась из ванной комнаты, схватив на ходу полотенце.

В спальне она открыла свою сумку — там не было ни паспорта, ни кредитной карточки. Там не было даже ее мобильного телефона!

Разозлившись, она бросилась на кухню и столкнулась с Алексом.

— Верни мне все обратно! — воскликнула она. — Немедленно! Или я… я…

С трудом сдерживая себя, он спокойно сказал:

— Я верну тебе это, когда все закончится.

Серина с негодованием смотрела на него, гнев кипел в груди, переливаясь через край, и в какой-то момент вдруг осознала, что Алекс никак не реагирует на ее наготу.

Получается, он привез ее сюда, завлек в свои объятия, в свою постель, занимался с ней страстным сексом, привез в эту хижину — и все для того, чтобы выудить из нее какую-то информацию!

Серина никогда не чувствовала себя такой беспомощной, такой беззащитной — и полностью зависящей от чьей-то милости. И такой невыразимо несчастной…

Ей потребовалось все ее мужество, чтобы выдавить сквозь зубы:

— Я тебя презираю!

Не дожидаясь ответа, она повернулась и направилась обратно в ванную, ничего не видя перед собой.

Снова встав под душ, она подставила лицо под сильную струю воды, словно пытаясь смыть с себя страх за своего брата, гнев на Алекса и леденящую горькую мысль о том, что он попросту использовал ее.

Выйдя из ванной комнаты, она откинула мокрые волосы со лба.

«Взгляни в лицо фактам, Серина», — строго сказала себе она.

Алекс с Гердом задумали убрать с дороги ее и Дорана — это должно было остановить других заговорщиков. Алекс устранил ее на время — только так он мог выяснить, что замыслили Доран и его группа. Какой коварный ход…

Серина торопливо оделась и причесалась, не переставая ругать себя.

Любовь была преходящим явлением, она понимала это. Люди влюблялись, страдали, потом рассказывали всем историю несчастной любви, а через полгода заводили новый счастливый любовный роман.

Она справится с этим!

Стук в дверь заставил ее резко повернуться.

— Завтрак готов.

Серина не уложила волосы, не нанесла на лицо никакого макияжа. Уставившись на свое отражение в зеркале, она дернула плечами. Это больше не имело значения. Если ему не понравится реальная Серина — такая, какая она есть, — ее это не волнует.

Через пять минут, когда она поняла, что Алекс готовит яичницу для них обоих, запекает томаты на гриле и делает тосты, слабая улыбка заиграла на ее губах.

Алекс внимательно взглянул на ее лицо.

— Ты очень бледная, — отрывисто произнес он.

— Не каждый день мне говорят, что я заключена в тюрьму. Вряд ли я привыкну к этому.

Алекс язвительно улыбнулся.