Кэти Келли - Уроки разбитых сердец

Дрожащая, в одной узенькой атласной сорочке, которую Джейми снимал с нее всего несколько часов назад, Лили уткнулась лицом ему в плечо и зарыдала.

— Я больше не могу, Джейми, — всхлипнула она. — Не могу лгать всем вокруг и притворяться, что счастлива, что у меня нет мужчины и что мое сердце не сжимается от страха всякий раз, когда по радио передают очередную сводку. Что нас ожидает? Я медленно схожу с ума, тревожась о тебе и скрывая от всех свой страх.

— Кое-кто все знает, и я тебе обещаю, если что-то случится со мной, он придет к тебе и скажет.

— Кто?

— Ты его не знаешь, но он знает о тебе, и если… если произойдет худшее, он придет. Клянусь. — Джейми поцеловал ее, ощущая на губах соленую влагу, и тяжело вздохнул. Ему нужно было спешить. Когда он ушел, Лили свернулась клубком на постели и заплакала горько и безнадежно.

И вот настал этот день. Джейми был мертв, и пришел Филипп, чтобы сказать ей об этом. Всегда спокойный, немного медлительный, надежный как скала Филипп, которого никак нельзя было заподозрить в том, что он все знает.

— Лили, пожалуйста, посмотри на меня, — тихо проговорил Филипп.

Но Лили не могла себя заставить поднять глаза. Она еще ниже опустила голову и закусила губу. Филипп молчит, значит, это неправда, неправда. И тут ее охватила дрожь. Тело вдруг стало чужим, руки и ноги больше не слушались. Лили покачнулась и начала оседать на пол, у нее подгибались колени.

Филипп сгреб ее в охапку, и Лили ощутила знакомый запах военной формы, тот же запах, что всегда окутывал Джейми. Джейми… Сколько раз она обнимала его, прижималась к его теплой груди, гладила его плечи, с нежностью прислушивалась к биению его сердца под толстой шерстяной тканью кителя. Это сердце больше не билось.

Джейми лежал мертвый, вдали от дома, на пустынном морском берегу или в огромном темном гробу — в холодном отсеке подводной лодки, где некому было в последний раз заключить его в объятия, погладить по голове, поцеловать в бескровные губы и закрыть ему глаза. Почему ее не было рядом, чтобы держать его за руку и шептать слова утешения? Она делала это столько раз для других, но не для него. Почему?

Люди вокруг смеялись, выкрикивали поздравления, но Лили думала о Джейми, лежавшем на дне моря, под толщей холодной воды. Он умирал в одиночестве, и всей ее огромной любви не хватило, чтобы его защитить. Где был Господь, когда это случилось? Ради Господа она отказалась от того, кто был ей дороже всего на свете, так почему же взамен Он не сберег Джейми?

Поезд от станции Хьюстон до Холихеда был набит битком. Сидячих мест не хватало, люди стояли в коридорах и тамбурах. Лили повезло больше других: она пришла заранее и успела занять место у окна. Сидевший рядом мужчина в форме капрала задремал и привалился к Лили, уронив голову ей на плечо. Странно было ехать домой. Все вокруг казалось незнакомым и чужим. За годы войны Лили всего один раз удалось побывать дома, и все десять дней отпуска ее кормили как на убой. Мама подкладывала ей самые аппетитные куски и старалась получше ее одеть. В Ирландии не вводили талонов на одежду, и Мэри сохранила для дочери несколько красивых платьев, принадлежавших прежде леди Айрин, но тяжелая работа в больнице и перебои с едой сказались на фигуре Лили, и платья были ей безнадежно велики.

— Господи помилуй, да ты только погляди на себя! Кожа да кости, тощая как скелет, — взволнованно причитала мама и все десять дней старалась кормить дочь как можно сытнее. Это был чудесный отпуск, маленькая передышка в разгар войны. Лили долго потом вспоминала поездку в Тамарин, на крохотный островок любви и покоя. Но сейчас она возвращалась домой с совсем другим чувством. Счастье, казалось, захлестнуло весь мир. Все вокруг радовались победе. Но Лили, хотя и ждала так долго конца войны, не в силах была разделить всеобщую радость. Ее охватило тупое безразличие. Джейми был мертв. Теперь ей никогда уже не стать счастливой.

В больнице ее не хотели отпускать.

— Война окончилась, но это вовсе не означает, Что нам не нужны сестры, — сурово сказала матрона. — Не понимаю, Почему вы так рветесь уехать, сестра Кеннеди, мы бы предпочли, чтобы вы остались.

Лили подумала о трех последних месяцах. Каждое утро она с усилием поднималась и, с трудом волоча ноги, шла умываться, а вечером валилась в кровать, едва живая от усталости. И каждый раз, глядя на Лондон из окна больницы, Лили видела лишь улицы, где они гуляли с Джейми.

В конце концов она решила покинуть Лондон, где ее окружало слишком много воспоминаний. В начале войны она как-то сказала Мейзи, что вряд ли захочет вернуться в Тамарин, когда все закончится. Она ошибалась. Теперь ей хотелось вернуться домой.