Рэдклифф - Honor Bound

"Мы собираемся сообщить ЕМУ, что Вы хорошо защищены и не являетесь легкой целью, " – немедленно ответила Кэмерон.

Блэр посмотрела вдаль, через парк, желая сидеть здесь, рядом с ней, слушать сексуальный низкий голос Кэмерон, и наслаждаться порханием желания от её близости. Вздохнув она добавила, – "Я думаю, это не имеет большого значения. Один агент тут или там, ничего не изменит."

"ФБР вело наблюдение в течение последних нескольких месяцев, и по правде говоря, я хочу использовать все их возможности в сборе и получении информации. У них имеется доступ к намного большему числу баз данных, чем у нас и я воспользуюсь всем, что смогу получить."

Блэр говорила быстро, проглатывая слова, не позволяя им проникать в её сознание. Она не могла жить в терроре, под угрозой нападения, каждый день. – "Вы думаете, это всё настолько серьёзно?"

Это был вопрос, который она избегала задаваться, сама себе, в течение многих месяцев. Кэмерон была единственная, у который она могла спросить, потому что несмотря на злость и досаду, она полностью доверяла ей и могла позволить показать ей свой страх.

Кэмерон наблюдала, за руками Блэр перемещавшимися изящно и уверенно по рисунку, ей так хотелось прикоснуться к ней успокоить её. Руки Блэр дрожали, она нуждалась в этом. Чувство было настолько велико, что Кэмерон прижала свою ладонь к бедрам, пытаясь удержать её.

"Я не знаю," – ответила она, низким голосом. – "Думаю, что это так."

Блэр кивнула, не сказав ни слова. Она ничего не могла изменить в этой ситуации – безумный маньяк посылал ей сообщения, ФБР следило за каждым её шагом, Кэмерон, которую отец направил сюда, приняла назначение. Она чувствовала себя беспомощной и подконтрольной и все это, после борьбы, длящейся всю её жизнь, за некое подобие свободы. В настоящий момент, у неё не осталось никакого выбора.

"Хорошо. Я смогу жить с этим, если и Вы сможете."

Кэмерон резко засмеялась. В её голосе звучала, ирония, когда она ответила, – "У нас есть общее мисс Пауэлл. Мы не имеем выбора."

Кэмерон смотрела на рисунок, отображающий её лицо, изучив рисунок она опешила от жестокого, сдержанного выражения своего лица. Неужели, это все, что Блэр увидела в ней. Она знала ответ – как талантливый художник, Блэр сделала набросок её глаз и точно запечатлела, призраков в её душе.

"Блэр", – мягко сказала Кэмерон.

Рука Блэр дернулась на бумаге, от нежности прозвучавшей в голосе Кэмерон. Это были те самые проявления чувств, который не переставали терзать сердце Блэр. Мгновенье назад Кэмерон была профессионально-отчужденной, столь же безличный, как любой другой агент, который охранял ее. И затем она произнесла её имя с таким чувственным выражением, о чём Блэр могла только мечтать, так снова услышать своё имя. Это было все, что она хотела, и все, чего она боялась. Не поднимая глаз она продолжала рисовать лицо Кэмерон и её дикие глаза, неспособная смотреть на неё, зная если посмотрит, то захочет прикоснуться к ней.

"Что?" – тихо спросила она.

Кэмерон глубоко вздохнула и желая сделать совсем не то, все равно спросила. – "Я хотела бы, чтобы Вы пересмотрели свои планы на посещении марафона в воскресенье. Я хотела бы, чтобы Вы не пошли."

Блэр напряглась, карандаш замер. – "Я должна пойти. Я – главный докладчик."

"Вы прибудете только для выступления, я надеюсь, вы будете участвовать в забеге.?"

Блэр отложила блокнот в сторону и повернулась на скамейке, лицом к Кэмерон. Она смотрела в лицо Кэмерон, прямо в глаза. – "Это больше чем политика. Это личное."

Кэмерон кивнула, полностью соглашаясь. Она знала почему. В воскресенье, должен состояться ежегодный марафон, благотворительная акция по сбору средств на борьбу с раком. Мать Блэр умерла от болезни, когда Блэр исполнилось девять лет. Кэмерон знала, что значит потерять одного из родителей. – "Я настоятельно рекомендую и прошу Вас, не участвовать в марафоне."

Блэр знала, Кэмерон не может приказать ей, не участвовать в забеге. – "Почему Вы об этом просите?"

Кэмерон колебалась с ответом. Её работа состояла не только в физической охране Блэр, но и по возможности, максимально обеспечить Блэр, подобие нормальной жизни. Она не хотела беспокоить Блэр лишней раз, но за это она платила свою цену – своим беспокойством. Она решила подстраховать своё решение.

"Я не уверена, что могу обеспечить безопасность вдоль трассы на 15 миль."

Она не хотела говорить ей, что это настоящий кошмар для службы безопасности. Даже помощь полиции Нью-Йорка и транспортной полиции, а так же размещении агентов вдоль маршрута трассы, не обеспечивало необходимую безопасность Блэр. При данных обстоятельствах, это было сложно, а если учесть возможную угрозу от Влюбленного Парня, почти невозможно. Кэмерон подумала, что может пойти к директору Секретной службы и потребовать, чтобы он связался с руководителем Президентской службы охраны – положить конец выходкам Блэр. Но можно с большой долей вероятности ожидать, что если, кто то прикажет Блэр не участвовать в гонках, не учитывая насколько это важно для неё, скорее всего Блэр поступит с точность до наоборот. И скорее всего, никого не ставя в известность. Но Кэмерон ничего не сказала, ожидая ответа Блэр.