Лора Бекитт - Девадаси

— Я не могу оставить малышку одну, не могу!

Камал обнял жену.

— Хорошо. Мне кажется, для начала нужно поближе познакомиться с девочкой.

— Ты прав, — согласилась женщина.

Они упросили Илу отпустить Амину с занятий и увели ее за пределы храма.

Тара пожалела о том, что они с Камалом не взяли с собой Уму; веселая, непосредственная малышка легко находила общий язык с детьми и взрослыми.

Тара рассказала Амине о Калькутте, о жизни своей семьи. Они с Камалом угостили девочку сладостями, показали ей выступление фокусников, заклинателя змей.

На узких улочках городка жили и работали ремесленники. Амина наблюдала, как искусные мастера неутомимо стучат крохотными молоточками по листам серебра, нанося на них тончайшие орнаменты и узоры. Как гончар заканчивает отделку кувшина и выстраивает рядами готовые блюда и чаши. Как женщины прядут тончайшее волокно, а мальчик-подмастерье скрепляет щипчиками звенья ожерелий и браслетов. Девочка увидела, что за пределами храма бурлит разнообразная, неведомая ей жизнь.

Вскоре Амина повеселела, начала улыбаться. Пока рядом с ней была мать, девочка чувствовала себя так, словно между ней и горестями окружающего мира стоит надежная живая стена, сотканная из теплоты объятий, ласковых утешений и ободряющих слов. Когда Амрита исчезла, в душу ребенка ворвалось одиночество. Она не знала, куда идти, если кто-то обидит ее или причинит боль.

Теперь в ее жизни вновь появились взрослые, согласные любить ее просто за то, что она это она, готовые защищать от любых бед. Амина чувствовала, что может им доверять.

— Ты станешь учиться танцам, если захочешь. Будешь жить у нас, сколько сама пожелаешь. Можешь считать нашу дочь своей сестрой, — говорили Тара и Камал.

— А мама вернется? — с надеждой спросила девочка.

Они переглянулись.

— Непременно. И быть может, случится так, что она тоже захочет жить в нашем доме. Ты пойдешь с нами?

— Пойду, — сказала Амина.

Тара порывисто прижала ребенка к себе и заплакала.

— Я выдержу сражение со жрецами, чего бы мне это ни стоило! — заявила она мужу.

Камал покачал головой.

— Храм — не то место, где сражаются, Тара.

Когда они вернулись на территорию храма, Ила сказала:

— Приехал какой-то человек, говорит, что он отец Амины.

Возле площадки, на которой обычно занимались девочки, стоял Киран. Тара и Камал замерли в изумлении. Они знали, что Киран собирался приехать, но никак не ожидали, что он появится именно в это время.

Что-то изменилось в облике Кирана с тех пор, как они видели его последний раз. Он все больше старался скрывать свои чувства от окружающих людей, и это удавалось ему все лучше и лучше. Вдобавок он был великолепно одет; его сопровождали двое слуг, один из которых был вооружен саблей, а другой держал над головой господина раскрытый шелковый зонт.

На лице Тары вмиг появилось выражение враждебной непримиримости.

Киран подошел к ним и наклонился к Амине.

— Амина?

Девочка кивнула.

Киран посмотрел на Тару.

— Мне все известно. Я заберу девочку с собой.

Амина боязливо прижалась к женщине.

Тара легонько подтолкнула ребенка к Камалу и шагнула вперед. Ее глаза сверкали подобно двум ярким звездам.

— Нет! Она поедет с нами.

— Я ее отец, — напомнил Киран, и молодая женщина уловила в его голосе твердые, властные нотки.

— У вас есть другие дети. И жена, которая едва ли полюбит Амину.

— Мадхур — хорошая и добрая женщина.

— Лучше Амриты? — вырвалось у Тары. — Амриты, которую вы бросили ради денег своего отца!

Киран помрачнел и жестко произнес:

— Будет лучше, если я поговорю не с тобой, а со жрецами.

— Они не согласятся отдать Амину!

— Почему? Девочка не успела пройти обучение, она еще слишком мала для того, чтобы понять, получится ли из нее танцовщица. К тому же, надеюсь, на сей раз мне помогут те самые деньги, из-за которых, как ты утверждаешь, я бросил Амриту. Я заминдар, мои земли обрабатывают крестьяне ста тридцати деревень, тогда как ты и твой муж всего лишь жалкие уличные танцовщики. И я не хочу, чтобы моя дочь тоже стала танцовщицей!

Тара отшатнулась.

— Заминдар? А… ваш отец?

— Он умер. И первое, что я сделаю в качестве наследника господина Рандхара, это заберу свою дочь домой.

— Амина дала согласие ехать с нами.

— Когда я с ней поговорю, она поедет со мной. Не советую спорить и препятствовать, Тара, не то лишишься всего, что имеешь!

Киран умолк. Такая речь далась ему нелегко: сердце бешено стучало, руки похолодели и дрожали. Он сжал кулаки. Этот молодой мужчина давно понял: чтобы выжить в том мире, в который его забросила судьба, он должен стать достойным наследником своего отца. И знал, чего это будет стоить.