Даниэла Стил - Моменты

— Почему же особенно я?

— После всего того горя, которое ты ей причинил, не смей даже вспоминать о ней.

Ну вот, снова обвинения, которыми она уже много лет оскорбляет его.

— А что же конкретно я сделал?

— Она покончила с собой из-за тебя.

Злобность этого обвинения настолько поразила его, что он сразу и не нашелся, что ответить. Его растерянность подстегнула Фелицию.

— Ты знал, что у нее не было денег и что если ты перестанешь присылать чеки в счет алиментов, когда мы с Эланой подрастем, она останется нищей. Но разве тебя это волновало? — Этот вопрос она подчеркнула едким смехом — Ты даже не побеспокоился позвонить или написать, чтобы узнать, как она будет обходиться, когда ты перестанешь…

— Мы с Софией никогда официально не разводились. И никаких алиментных чеков никогда не было. Каждый месяц я посылал достаточно денег для нее и для вас, да и ее семье много перепадало. — Амадо встал и подошел к дочери. — А кто, по-твоему, за платил за похороны?

Фелиция попятилась от него.

— Это в тебе говорила больная совесть.

— Мне не в чем упрекнуть себя. Твоя мать сама оставила меня.

— Потому что ты ее к этому вынудил!

— Каким же интересно, образом я это сделал?

— Ты обещал любить ее, заботиться о ней, а потом привез в Калифорнию и перестал обращать на нее внимание. Ты знал, что она не говорит по-английски и потому чувствует себя одинокой, только тебе на это было плевать. Тебе, вероятно, даже нравилось это. Она, по твоим понятиям, должна была спать с тобой, убирать твой дом, рожать детей, а ты тем временем занимался своей проклятой винодельней! Тебя, должно быть, просто с ума свело, что она уехала, так и не родив тебе сына.

— А тебя никогда не интересовало, почему я много лет оставался один, не развелся с твоей матерью и не женился на другой, если уж мне так важно было иметь сына?

— Потому что ты католик.

Да, на все у нее готов ответ Мамочка хорошо ее обучила.

— А если я смогу показать тебе чек, отправленный мной, скрепленный подписью твоей матери и реализованный всего за несколько дней до ее смерти, то ты, по крайней мере, выслушаешь мою версию всей этой истории?

Фелиция помолчала несколько секунд, прежде чем ответить.

— Не существует ничего, что изменило бы мое мнение.

— Ну, если это так, то хотя бы выслушай.

— Ты прекрасно знаешь, какие чувства я к тебе испытываю. С чего это вдруг сейчас ты пытаешься наладить отношения?

Да, именно этого вопроса и ждал Амадо.

— Когда мужчина переваливает за семидесятый рубеж, — ответил он — то время становится его врагом. Есть много проблем, с которыми я хотел бы разделаться. Но среди них нет ни одной, более важной, чем эта.

Фелиция прикусила нижнюю губу и довольно долго рассматривала его.

— Ну, хорошо, — сказала она наконец. — Я поеду туда вместе с тобой, но только если Элана тоже приедет.

Амадо ни на минуту не поверил, что он убедил Фелицию, возбудив у нее любопытство. Нет, обыкновенная жадность читалась в ее взоре. Ведь с появлением Элизабет сладкий пирог уже не разрежешь на щедрые порции. Фелиции никак нельзя отказать в прагматизме. Какой бы ни оказалась доставшаяся ей доля его состояния, она была куда соблазнительней, чем вообще ничего.

Незадолго до Дня Благодарения, в понедельник, налетела жестокая гроза, поломавшая ветви деревьев и вызвавшая небольшое наводнение. Поскольку ехать домой не было никаких причин, Элизабет осталась в тот день на винном заводе, хотя все разъехались до утра. В девять вечера пустой желудок напомнил ей, что пора и честь знать.

На полдороге домой, огибая очередной изгиб шоссе, она почти влетела в дерево, выдранное с корнями порывами ветра. Элизабет резко затормозила. Машина пошла юзом по скользкому асфальту, фары прорезали светом кустарник, окаймлявший обочину дороги, а асфальт под колесами сменился гравием, а потом и грязью.

Подождав, пока перестанет бешено колотиться сердце, Элизабет попыталась вернуться на дорогу. Но безрезультатно, автомобиль увязал все глубже.

Спустя еще час она добрела обратно до конторы, вошла в приемную и нахмурилась, увидев в коридоре слабый отсвет со стороны лаборатории.

— Кто там? — крикнула она на тот маловероятный случай, что по забывчивости оставила свет включенным и кто-то туда забрался.

Спустя несколько секунд в дверях появился Майкл.

— Что с тобой случилось? — спросил он.

— Да попалось дерево на дороге и…

— Боже мой, с тобой все в порядке?