Дженел Тейлор - Все ради любви

Рэчел чуть не вскочила со стула, поняв, что ее узнали. Поскольку в 1964 году весь мир был охвачен битломанией, зазвучал еще один из хитов знаменитой четверки — «Она любит тебя». Слова, казалось, издевались над ней, напряжение ее росло. (Господи, помоги мне проигнорировать его и избежать встречи с ним! Не дай ему второй раз ввести меня в соблазн! Даже если такая возможность представится, я не имею права снова проявить слабость и поддаться искушению!)

Два часа прошли благополучно, но Рэчел никак не могла успокоиться. Пару раз они с Квентином оказывались совсем рядом, но не делали попыток признать друг друга. Теперь все присутствующие знали, что знаменитый герой спорта находится в зале, и почти все стремились познакомиться с этим красивым человеком. Скотт и Адам поговорили с ним, а потом рассказали, какой он приветливый и интересный. Рэчел с облегчением вздохнула, увидев, что Квентин занят и находится далеко от нее, и все же была весьма удивлена и даже разочарована, поскольку он не подошел к ней и вообще больше не обращал на нее внимания.

Она побеседовала со многими друзьями Дэниела, приехавшими из разных городов, с местными приятелями, танцевала с несколькими мужчинами, в том числе по два раза со Скоттом и Адамом. Танцуя с Адамом под «Часовню любви», она обсуждала с ним собрание Общества помощи инвалидам и разрушительное наводнение, случившееся на этой неделе в центральной и юго-западной Джорджии. Уже несколько дней она вместе с другими собирала одежду, продукты, воду в бутылках и туалетные принадлежности для отправки в зону бедствия. Сходив в воскресенье в церковь, она три дня посвятила работе над романом: писать пришлось от руки, поскольку над Огастой бушевали сильнейшие грозы, и она не решалась включать компьютер.

Рэчел без аппетита что-то съела, чтобы заполнить желудок и не дать вину замутить голову. Уголком глаза они видела, как Квентин танцует с Керри и с другими женщинами. Она знала, каково находиться в объятиях этих сильных рук. Ах, как он прижимал ее к своей мощной груди в танцевальном салоне корабля, в экзотических ночных клубах, на романтических пляжах. Она помнила прикосновение его щеки к виску, теплоту его дыхания, когда он говорил что-то на ухо, пожатие длинных пальцев, когда другая его рука скользила по ее спине. Как же ей было хорошо, когда он щекотал ее шею и покрывал поцелуями лицо. Она перебирала в памяти, как они смеялись, часами болтали, бродили по карибским городкам, бегали босиком по песку, плавали и ныряли в спокойных водах уединенных бухточек, ездили верхом по пляжам, залитым лунным светом, играли в судовом казино, пили тропические напитки, покупали всякую всячину и успели побывать на Гренаде до заварушки. Вдруг вспомнилось, как они ездили на автобусе через венесуэльские джунгли на стекольную фабрику неподалеку от Каракаса, и купили там сувениры, которые она бережно хранит до сих пор. Рэчел не забыла ни единого мгновения, проведенного с ним так много лет назад. Она знала, какой он умелый и щедрый любовник… все ее внутренние запреты смыло тогда волной экстаза, испытанного с ним. Да, во время круиза Квентин был великолепен, но таков ли он сегодня? Изменился ли под светом славы? Или тогда, много лет назад, одурачил ее?

Рэчел отправилась в дамскую комнату, чтобы избежать необходимости выходить на улицу вместе с друзьями, которые намеревались подышать свежим воздухом и спокойно побеседовать — ведь среди них были Квентин с Керри, и он находился в центре всеобщего внимания.

Она уже собиралась выйти из кабинки, когда услышала голоса Джанет, Диан и еще какой-то женщины. Одна из них направилась в первую кабинку, дальнюю от Рэчел.

— В следующий раз фотографироваться надо прежде, чем мы упаримся и вспотеем! Ведь потом все обожают разглядывать эти снимки. Черт побери, чулки сползают, тени размазались, волосы взмокли. Такое чувство, как будто платье прилипло к телу. Нужно быстренько привести себя в порядок, пока сюда не сбежались все.

— Ты прекрасно выглядишь, Джанет, ты всегда просто неотразима, не волнуйся.

— Спасибо, Диан, но в начале вечера я выглядела лучше. Свет слишком яркий, шум и жара невыносимые. Надо было собираться в «Шератоне» или в Культурном центре Святого Сердца. Я не возражала бы заплатить побольше, но чтобы было попросторнее и работали кондиционеры. Мы ведь уже не дети. Может быть, тогда многие и оделись бы получше, а сегодня тут жуткие наряды. Надо было держать класс, чтобы заставить их одеться как должно.