Даниэла Стил - Негодяй

Дафна невольно улыбнулась. Она не могла представить свою мать пьяной.

— Ты даже ни с кем не встречаешься, — заметила девочка. — Мамы многих моих подруг приводят домой бойфрендов. А у тебя никого нет…

Дафна хотела задеть мать за живое, и ее слова достигли цели.

— Даже если бы у меня кто-то был, я все равно не стала бы напиваться, запершись в своей комнате. Пойми, Дафна, будь ты постарше, мы могли бы выпить вместе или я разрешила бы выпить тебе в моем присутствии. Но закон запрещает употреблять алкоголь детям в твоем возрасте, и я не желаю нарушать его. Не забывай: тебе всего лишь тринадцать лет!

— Я помню, — буркнула Дафна и вдруг добавила: — Прошлым летом в Греции папа позволял нам пить вино. Даже Сэму немного налил. Папа не сходил с ума из-за того, что мы выпили по бокалу вина.

— Это совсем другое дело. Вы находились вместе с ним. Он сам налил вам столько, сколько считал нужным. Вы не напивались украдкой за его спиной. Кстати, я тоже не схожу с ума из-за того, что ты с подругами устроила ночью попойку. Мне просто хочется, чтобы ты поняла: этого больше не следует делать. Ты еще слишком маленькая, чтобы употреблять алкоголь. Нельзя начинать пить в твоем возрасте.

Поведение Блейка вызвало у Максин недовольство. Его методы воспитания отличались от тех, которых придерживалась она. Для него не существовало правил, которые нельзя было бы нарушить. Он менял женщин как перчатки. Впрочем, его подружек с трудом можно было назвать женщинами. Это были юные создания. Когда дети Блейка повзрослеют, может случиться так, что он начнет встречаться с их сверстницами. Максин считала бывшего мужа слишком ветреным и легкомысленным, он никогда не прислушивался к ее советам и замечаниям. Когда Максин говорила ему о том, что он должен серьезнее относиться к воспитанию детей, Блейк только смеялся.

— Значит, когда я стану старше, ты разрешишь мне выпивать дома? — спросила Дафна.

— Возможно. При условии, конечно, что я буду рядом. Но твоим подругам я не могу разрешить распивать в моем доме алкогольные напитки до тех пор, пока они не достигнут совершеннолетия. У меня из-за этого могут возникнуть серьезные неприятности, особенно если с ними что-нибудь случится.

Максин всегда свято соблюдала законы и следовала всем предписаниям и правилам, принятым в обществе. Дети знали об этом.

Дафна промолчала. Она поняла позицию матери и не хотела больше обсуждать ее. У ее подружек были разные родители. Одни давали своим детям больше свободы, чем Максин, другие вообще не придерживались никаких правил. Но были и такие, которые вели себя столь же строго, как и мама Дафны. Кому как повезло.

В комнату заглянул Сэм в костюме индейки.

— Можно мне не принимать сегодня ванну, мама? — спросил он. — Я весь день старался не пачкаться. Честное слово, я совсем чистый.

Максин улыбнулась, а Дафна демонстративно сделала звук телевизора громче. Это было знаком того, что она больше не желала разговаривать с матерью. Максин поцеловала дочь и вышла из комнаты вместе с младшим сыном.

— Тебе все равно придется принять ванну, дорогой, — сказала она Сэму.

— Если бы ты знала, как же мне не хочется, — вздохнув, пробормотал он.

Максин отвела сына к Зельде, которая уже с мрачным видом поджидала его, и зашла в комнату к Джеку. Он поклялся, что уже сделал уроки, и успокоенная Максин вернулась в свою спальню. Здесь она прилегла на кровать и включила телевизор. Максин любила такие тихие вечера.

Переключая каналы, она размышляла над словами дочери о том, что ее мама ни с кем не встречается и никуда не ходит. Максин действительно редко бывала в гостях и на приемах. Порой ее приглашали на ужин старые друзья, но это случалось нечасто. Иногда Максин выезжала в театр послушать оперу или посмотреть балет. Но каждый такой выезд требовал от нее определенных усилий. Ей больше нравилось после трудного дня проводить вечера дома, в кругу семьи.

Время от времени Максин ходила с детьми в кино или ужинала с коллегами-медиками. Но Дафна имела в виду совсем другие отношения. В последний раз Максин ходила на свидание с мужчиной больше года назад. Порой одиночество тяготило ее, особенно когда она задумывалась о том, как быстро летит время. Максин исполнилось уже сорок два, и после Блейка она не заводила серьезных романов. Время от времени ее приглашали на свидание, она начинала встречаться со своим поклонником, но вскоре понимала, что это не ее мужчина. Кроме того, Максин было негде знакомиться с новыми людьми. Все свое время она проводила или на работе, или с детьми. Большинство врачей, входивших в ее круг общения, имели жен. Некоторые из них не отказались бы завести роман на стороне, но Максин не желала размениваться на подобные интрижки.