Даниэла Стил - Негодяй

Чарлза так раздосадовал этот визит, что он попытался сорвать зло на Максин, после того как ее бывший муж ушел. По мнению Чарлза, Блейк вел себя возмутительно, а Максин потакала ему.

— Не понимаю, почему ты так сильно расстроился, — с недоумением промолвила Максин. — Блейк был любезен с тобой.

Она не видела причин для обид и огорчения. В конце концов, Чарлз был победителем, женихом, который скоро станет ее мужем.

— Ты ведешь себя так, будто вы до сих пор женаты! — возмущался Чарлз.

— Вовсе нет. Тебе так кажется.

— Но ты бросилась Блейку на шею и крепко обняла его. А он долго лапал тебя.

Чарлз был сильно раздосадован, и Максин тоже вспылила. Обвинения жениха казались ей надуманными. Она считала себя другом Блейка, не более того.

— Как ты можешь такое говорить?! Он относится ко мне как к сестре. Блейк старался подружиться с тобой, а ты процедил сквозь зубы пару слов и отвернулся. Он хочет сделать нам приятное: устраивает для нас предсвадебный ужин. Черт возьми! Мы провели две великолепные недели на его яхте! Блейк заслужил уважение.

— Я ни о чем не просил! Это ты заставила меня принять его приглашение. Ты прекрасно знаешь, что мне от него ничего не надо!

— Но тебе же понравилось морское путешествие на яхте, признайся!

— Да, понравилось. Но я не мог отделаться от мысли, что ты наслаждаешься пикантной ситуацией. Тебе было интересно заниматься любовью с женихом на кровати, на которой ты когда-то спала с первым мужем. Кстати, в этом доме тоже есть такая кровать.

— О Боже, что ты несешь?.. Тебе повсюду мерещится Блейк!

— Что поделаешь, если все вокруг тебя напоминает о нем! — в ярости воскликнул Чарлз и выбежал из комнаты.

Ночью он собрал свои вещи и утром уехал в Вермонт, сказав, что вернется к свадьбе. Два дня Чарлз не отвечал на звонки Максин, а когда наконец снял трубку, не стал извиняться.

— Где же твой жених? — удивленно спросил Блейк, явившийся в дом Максин после внезапного отъезда Чарлза.

— Уехал в Вермонт, — процедила Максин сквозь зубы.

— Не выдержал предсвадебного нервного напряжения? — шутливым тоном промолвил Блейк.

— Чарлз ведет себя как идиот! — сердито воскликнула Максин.

Она никогда не притворялась перед Блейком, не делала хорошую мину при плохой игре. Максин могла скрывать свои чувства от детей, но не от бывшего мужа. Максин объяснила детям, что Чарлз уехал по делам. Дафна закатила глаза. Она пришла в восторг от того, что Чарлз укатил из дома.

— Почему ты так кипятишься, Максин? Чарлз показался мне неплохим парнем.

— Не понимаю, как такое могло прийти тебе в голову. Он не проронил и двух слов в твоем присутствии. Я сочла, что он ведет себя очень невежливо, и сказала ему об этом. Неужели ему было трудно поговорить с тобой? Мне не понравилось, что он резко отказался от твоего предложения сыграть в теннис.

— Вероятно, его нервирует присутствие в доме твоего бывшего мужа. Не все же такие терпимые или такие чокнутые, как мы с тобой! — смеясь, произнес Блейк.

— Именно это он и сказал. Он считает, что мы все немного с приветом. К тому же ребенок Зелли действует ему на нервы.

Она хотела добавить «впрочем, как и наши дети», но не стала этого делать. Рано или поздно Чарлз и ее дети найдут общий язык.

— Должен признать, у Зелли действительно довольно шумный малыш. — Блейк усмехнулся. — Как ты думаешь, она когда-нибудь найдет кнопку уменьшения громкости у этого ребенка? Его мамаша, должно быть, плотно подсела на наркотики.

— Не вздумай говорить что-нибудь подобное в присутствии Зелли! Ее ребенку уже намного лучше. Со временем его здоровье придет в норму.

Вечером Блейк заехал за Максин и детьми, и они вместе отправились ужинать в один из местных ресторанчиков. За столом Блейк рассказал о своих планах, о сиротском приюте. Слушая отца, дети испытывали чувство гордости. Максин тоже гордилась Блейком.

— А мы можем посетить твой приют, папа? — спросил Сэм.

— Конечно. Как-нибудь все вместе съездим в Марракеш и сходим в приют.

Блейк считал, что знакомство с жизнью сирот будет для его благополучных детей хорошим жизненным уроком и принесет им большую пользу.

Неожиданно Дафна спросила, что случилось с подругой отца, Арабеллой.

— Я дал ей от ворот поворот, — ответил Блейк, не желая вдаваться в подробности своих отношений с Арабеллой.

— Как это? — удивился Джек. — Просто взял и показал ей на дверь?

— Да. Я сказал ей: «Убирайся прочь, дитя порока!» И она тут же исчезла, как по мановению волшебной палочки.