Даниэла Стил - Отель «Вандом»

Элоиза имела склонность утверждать, что и так все знает, потому что выросла в отеле, но ей еще многому следовало научиться. Впрочем, все соглашались, что трудится она очень усердно, готова выполнить все, о чем ее просят, и к работе относится прилежно.

Отец гордился ею во всем, кроме одного — Элоиза ни за что не хотела примириться с Натали. В конце концов она ему заявила, что на свадьбу не пойдет ни свидетельницей, ни гостем, и Хьюз не стал настаивать. Он не хотел ухудшать дело, заставляя ее, и только надеялся, что к июлю дочь успокоится. Хьюз все еще хотел, чтобы она стала его свидетелем.

Когда пришла пора возвращаться в Лозанну на выпускную церемонию, стало понятно, что участие Натали в этой поездке не приветствуется, но она не расстроилась, слишком много дел оставалось дома. Свадьбу назначили на субботу, 7 июля, — единственный день, когда бальный зал был не занят. Элоиза по этому поводу сказала только одно — то, что этот день ее особенно устраивает, поскольку по случаю Дня независимости в стране будут длинные выходные и все приглашенные уедут отдыхать, а на свадьбу никто не явится.

Прием по случаю ее двадцать первого дня рождения и выпуска должен был состояться в этом же зале на три недели раньше, пятнадцатого июня. Она его очень ждала, как и все в отеле, и на этот раз никакого сюрприза не намечалось. Элоиза планировала его сама с помощью Салли, ресторанного менеджера, которая занималась и подготовкой к свадьбе. Впрочем, Элоиза категорически отказывалась даже слышать об этом и не желала разговаривать о свадьбе ни с Салли, ни с Джен.

Она получила отличные отметки за стажировку. Стиль, преданность делу, рассудительность и умение обращаться с гостями и коллегами были оценены очень высоко, а дотошное внимание к мелочам и чутье к гостиничному бизнесу отмечены всеми инспекторами. Годы, проведенные рядом с отцом в отеле, сослужили ей хорошую службу. Единственное, что критиковалось, — это ее чрезмерная независимость и стремление самостоятельно принимать решения. Сказали, что ей не хватает качеств командного игрока, необходимых будущему управляющему отелем, а ведь именно к этому она и стремилась. После возвращения из Лозанны Элоиза должна была принять участие в профессиональной стажировочной программе, хотя большинство гостей, видевших ее за стойкой, представления не имели, что это дочь владельца отеля. Она придерживалась тех же правил и указаний о том, как вести себя с гостями, что и остальные служащие, и одевалась в такую же скромную и сдержанную униформу — женщинам полагались темно-синие костюмы, фасон которых разработал сам Хьюз, а мужчины ходили в визитках и полосатых брюках. К внешности персонала предъявлялись еще более строгие требования, поэтому, находясь на работе, Элоиза всегда закалывала свои ярко-рыжие волосы в узел и наносила очень легкий макияж. Впрочем, она вообще почти не пользовалась косметикой.

Элоиза улетала в Женеву за неделю до выпуска, а отец собирался появиться там четырьмя днями позже. Она хотела провести какое-то время с однокашниками до того, как приедет Хьюз. Утром перед своим отъездом Элоиза зашла к нему в кабинет. Он, как обычно, подписывал чеки.

— Уезжаешь?

Услышав, как она вошла, Хьюз поднял голову от стола. Элоиза кивнула. Несмотря на все разногласия, он гордился дочерью и дипломом, который она честно заработала. Он с самого начала был против, но теперь понимал — невозможно отрицать, что призвание к гостиничному бизнесу у нее в крови. Она жила, спала и дышала отелем с двух лет и в точности, как и отец, любила его больше всего на свете и о другой работе не мечтала. В особенности же она хотела работать с ним в их собственном отеле.

— Деньги нужны? — спросил Хьюз, как спросил бы на его месте любой другой отец. Он задавал ей этот вопрос всякий раз, как она собиралась куда-то сходить, пусть даже просто в пиццерию с друзьями.

— Мне хватит, — улыбнулась она в ответ. — Я взяла немного в бухгалтерии.

Они всегда присылали Хьюзу рапортички о расходовании наличных. А когда Элоиза вернется из Лозанны, ей будут платить небольшую зарплату за участие в стажировочной программе. Расписание составили согласно требованиям гостиничной школы, и отец уже предупредил всех, чтобы Элоизе не делалось никаких поблажек. И никакого особого отношения — к ней должны относиться, как ко всем прочим.

— Увидимся в пятницу в Лозанне, — тепло сказала Элоиза отцу. — Вечером для родителей дают обед, а после выпуска будет прием.