Даниэла Стил - Отель «Вандом»

— Где вы его нашли? — спросила она, надевая браслет на руку с облегченным и благодарным видом.

Хьюз улыбнулся, остро сознавая красоту кинозвезды. Он всегда питал слабость к подобным женщинам, в особенности актрисам и моделям, что и послужило однажды причиной его душевного краха.

— Моя дочь увидела его среди полотенец в прачечной. Мы знали, что он принадлежит кому-то с этого этажа, но следовало дождаться звонка.

— Я просто не представляла, где могла его потерять. Позвонила во все места, где бывала в последние два дня. И мне совсем не хотелось никого обвинять, я почти не сомневалась, что он просто соскользнул с руки. Что я могу сделать для вашей дочери? — спросила она, предполагая, что та старше, чем была на самом деле. Ева Адамс никак не связывала предполагаемую дочь Хьюза с той девочкой в брекетах, что вместе с горничными приходила к ней в номер два дня назад и хотела погладить ее собачек. Она решила, что это дочь одной из горничных, пришедшая в выходные на работу к матери. Ева толком не обратила на нее внимания, хотя Элоизе показалось, что та очень милая и доброжелательная. — Я бы хотела ее отблагодарить, — быстро добавила Ева Адамс.

— Это ни к чему, — улыбнулся Хьюз. — Ей всего восемь лет, и я бы все равно не позволил ей взять деньги. Она приходила с одной из горничных. Вот той, если хотите, можете что-нибудь дать. Моя дочь любит шататься по отелю, знакомиться с гостями и «помогать» мне. — Он засмеялся, сделавшись при этом настолько привлекательным, что Ева невольно начала кокетничать. Впрочем, это ничего не значило для них обоих — просто профессиональная привычка.

Ева подошла к письменному столу, сделала знак помощнику, и тот торопливо протянул ей чековую книжку. Сев, актриса выписала чек на тысячу долларов для Эрнесты и протянула его Хьюзу. Он с благодарностью принял.

— Как зовут вашу дочь? — с любопытством спросила Ева.

— Элоиза, — спокойно ответил он, гадая, что у нее на уме. Может, хочет дать автограф?

Ева Адамс засмеялась:

— В честь «Элоизы в “Плазе”»?

— Нет, — улыбнулся в ответ он. Она казалась ему очень милой и доброй. Впрочем, все служащие, имевшие с ней дело, говорили то же самое. Славная женщина, которая не причиняла отелю никакого беспокойства. — Ее назвали в честь моей бабушки, а родилась она еще до того, как я купил этот отель. Теперь она Элоиза в «Вандоме».

— Как мило! Мне бы хотелось встретиться с ней до того, как я уеду. Лично сказать спасибо.

— Она очень обрадуется и будет счастлива, что браслет снова у вас. Элоиза очень волновалась. Да и все мы. Он такой красивый и определенно не простое украшение.

— Это Ван Клиф, и я ужасно расстроилась, что потеряла его. Элоиза такая молодец, что нашла! Мне очень хочется повидаться с ней до того, как я завтра уеду обратно в Лос-Анджелес, если вы не против.

— Буду рад все устроить, — сдержанно ответил Хьюз и вышел из комнаты. Чуть позже он рассказал обо всем Элоизе и добавил, что мисс Адамс хочет встретиться с ней завтра. Элоиза пришла в восторг и помчалась с новостями к Эрнесте. К тому времени горничная уже получила чек и очень обрадовалась вознаграждению.

— Я должна отдать его тебе, — стараясь быть честной, сказала Эрнеста, но Элоиза только улыбнулась и помотала головой.

— Папа все равно не разрешит. Мне нельзя брать деньги у гостей, только у миссис Ван Дамм за то, что гуляю с Джулиусом. Ради этого он сделал исключение. Так что оставь себе.

Эрнеста, знавшая, что этими деньгами она сможет заткнуть множество дырок в своем хозяйстве, широко улыбнулась и вернулась к уборке номеров. Мисс Адамс куда-то ушла вместе со своей свитой, поэтому горничная не смогла лично поблагодарить ее, зато оставила у нее на подушке записку и лишнюю коробку шоколадок.

На следующее утро Хьюз напомнил Элоизе, что она должна надеть красивое платье и нарядные туфли, поскольку мисс Адамс хочет с ней до отъезда повидаться, а уезжает она в час дня.

Ева Адамс позвонила в кабинет Хьюза в полдень и спросила, не может ли он привести Элоизу в ее люкс. Он перезвонил Элоизе в их апартаменты и велел приготовиться. Когда Хьюз пришел, она ждала его в бледно-голубом платье с оборками, которое до сих пор надевала только несколько раз на свадьбы, в белых носочках и туфельках «Мэри Джейн». Выглядела она очень хорошенькой, да еще завязала волосы лентой, и с возбуждением ждала встречи с кинозвездой.

Ева Адамс сама открыла им дверь, широко улыбнулась Элоизе, наклонилась и поцеловала ее в щеку, кинув поверх головы девочки быстрый взгляд на ее отца. Элоиза вспыхнула, сравнявшись цветом со своими волосами, и с откровенным обожанием уставилась на актрису.