Роз Бейли - Шопинг-терапия

Я плюхнулась на стул в полном шоке. Это и есть Ли?

Как могла мама поступить так со мной — собственной дочерью? Она даже не проверила это место! Не нужно быть стипендиатом Родса, чтобы сообразить, что мистер Левенталь — человек не того уровня, чтобы работать с Маршалл-Хьюзами. Особенно с такими умными, как я.

Ли вел себя вполне дружелюбно, но я сразу же ушла в глухую оборону. По счастью, вместо того чтобы спрашивать меня, он начал излагать свои взгляды на личные финансы. Бла-бла-бла, бла-бла-бла.

Я понимала, что надо вслушаться в то, что он говорит, но не могла оторвать взгляд от его носа. Нос был неестественно большим, с красными прожилками и мелкими рябинами.

Откуда на носу взяться рябинам? Я пыталась понять это, пока мистер Левенталь развивал лекцию о важности составления ежемесячного бюджета, фиксирования расходов, ведения записей, — все это я знала, но вот как может нос вырасти таким красным и немыслимо большим, было выше моего понимания.

Может, его ранило шрапнелью во время войны?

Он был таким древним, что вполне мог участвовать во Второй мировой войне. На каком-нибудь острове в южной части Тихого океана.

Шрапнель или, может быть, какое-нибудь экзотическое насекомое из тех, что обитают в тропиках на океанских островах. Редкий экземпляр клеща-тромбикулида, оставляющего щербины на носу.

А вдруг это работа какого-нибудь хирурга по пересадке носов в те времена, когда пластическая хирургия еще не достигла нынешних высот… Например, в восьмидесятые годы прошлого века Может, мистер Ли работал на заводе и попал в аварию. Или какой-нибудь мафиози выстрелил и попал ему в нос.

— Извините, — сказал Ли Левенталь, когда на столе внезапно зазвонил телефон.

Пока он говорил по телефону, я жестом показала, что выхожу. И я вышла.

— Мисс? — окликнула меня секретарша.

Я не обернулась. Не из грубости, а потому что не хотела больше тратить время и притворяться, что спрашиваю совета у неприятных мне людей.

Я позвоню маме и выставлю свои требования.

Пускай отправят меня к Сьюз — или оставят в покое.

— Нет, только не здесь, — прошептала я, взглянув на дверь крошечной гримерной. — А вдруг войдет Сьюзан?

— Сьюзан — большая девочка. — В черных глазах Антонио пылало желание, когда он опрокинул меня на туалетный стол и втиснулся у меня между ног. Мой халатик распахнулся, когда он скользнул рукой вверх по бедру и внутрь. — Вообще поздно об этом думать. Ты пустила сок, а я твердый как камень. — Он жадно поцеловал меня, лишая остатков сопротивления. — Ну, давай, Хили. Мы быстренько.

Со стоном я обвила его руками и ответила на поцелуй.

— Хорошо, только у меня кончились презервативы.

— Нет проблем. — Он вынул из кармана пакетик, открыл его и ловко натянул. — Я готов.

После короткой прелюдии он резко и глубоко вошел в меня, но мы уже проделывали это и раньше, и мое дыхание участилось в такт движениям Антонио. Я закрыла глаза и растворилась в мыслях о том, как этот красавец занимается со мной любовью.

Через несколько минут мы оба кончили одновременно и посмеялись над тем, как в порыве страсти Антонио сбросил со стола флаконы с лосьоном.

— Хорошо, что они пластмассовые, — пошутила я.

Он подтянул черные трусы и задернул молнию на джинсах, после чего крепко обнял меня.

— Хили, ужасно жаль, но я должен идти. У меня встреча с людьми, и разговор пойдет о кино.

— Тебя приглашают сниматься в фильме? — я пришла в восторг. — Но это же здорово!

— Посмотрим, — он пожал плечами. — Чаще всего такие встречи оканчиваются впустую.

Помочь я ему не могла, но надеялась, что в его фильме найдется роль для юной блондинки. Было бы чудесно сниматься с ним где-то вне сериала «Наше завтра» — настоящая совместная работа. Но мне казалось, что еще рано встревать в его дела. Кроме того, Антонио был по-прежнему скрытен во всем, что касалось его карьеры, и меня забавляло, что мы так свободны и раскованы в сексе, но как только доходило до всего остального, он словно захлопывал калитку. Загадочные существа мужчины, ничего не скажешь.

Он ушел, а я свернулась в кресле и принялась листать последний выпуск «Новостей «мыльных опер»». Всякий раз, открывая очередной выпуск, я надеялась увидеть там фотографию нас с Антонио, сбегающих из клуба в Гемптоне. Мне так хотелось, чтобы пресса отразила нашу связь (что бы ни думала об этом Деанна), не говоря уже о том, какую роль сыграла бы такая фотография в моей карьере.