Роз Бейли - Шопинг-терапия

Мы несли все эти покупки в непривычно дешевых пластиковых пакетах и сделали еще одну остановку — в «Старбаксе», где купили навынос кофе-латте, газеты и обезжиренные булочки, потому что валились с ног и зевали в унисон.

Дома Хейли плюхнулась на диван, включила кассету с эпизодами, где она играет Ариэль, и печально обхватила ладонями чашку с кофе.

— Не могу понять, в чем дело, — размышляла она вслух. — Во мне самой? В моем исполнении? Может, в агенте? Круэллу, правда, никто не любит. Господи, не может быть, чтобы меня выкинули из сериала!

Пока она разносила собственную игру замечаниями вроде «Идиотизм!» или «Даже слезы и те фальшивые!», я умылась, переоделась в пеньюар и включила компьютер, чтобы проверить почту. Ничего стоящего, но на сайте InStyle.com рекламировались фантастические летние ансамбли, большинство из которых можно было заказать через Интернет.

Я сидела за компьютером и ахала от восторга.

Сумочки медового цвета на молнии с веселенькими бледно-зелеными цветочками.

Узкая длинная сумочка в крупный оранжевый горох — причудливая и стильная.

Наконец, плетеные сандалии металлического цвета с перламутровыми дисками от Колина Стюарта.

— Колин Стюарт! — завопила я от восторга.

— Скажи ему, что меня нет дома, — пробормотала Хейли из гостиной.

Я заглянула туда: она уже спала, уткнувшись лицом в подушку, одна рука свешивалась с дивана.

Сон одолевал и меня, но, глядя одним глазом, я еще успела кликнуть маленькую тележку, что означало, да, я покупаю эти сумочки и сандалии. И конечно же, это восхитительное желтое шифоновое платьице, отделанное рюшами. Да, да, да!

Я впечатала номер моей карточки «Американ Экспресс», и пальцы мои колотили по клавиатуре, как капли дождя по мостовой.

Скорей, скорей! Скорей, пока папа не аннулировал карту! Он никогда не встает так рано, но не мешало и подстраховаться.

Добавив еще несколько победных штрихов в эпопею покупок, я прошла мимо спящей подруги, выключила телевизор, наложила ночной крем и нырнула в постель.

Наглазники, беруши и…

Я все еще держала в руках одну берушу, когда зазвонил телефон. Определитель номера показывал… Папа.

Папа в восемь часов утра? Ничего хорошего ожидать не стоило.

Я зарылась в подушки. У меня не было сил разговаривать с ним сейчас: во-первых, сезонная тоска, во-вторых, я все еще сердилась на него за вчерашнее.

Если он звонит, чтобы извиниться, пускай оставит сообщение.

Я поуютнее устроилась в постели, ощущая голыми ногами приятную прохладу гладких простынь, и заснула, а перед глазами плясали плетеные сандалии металлического цвета.

Говорят, что самоубийство — это круто.

К счастью для меня, у моей героини Ариэль не хватило мужества (или трусости, зависит от точки зрения) на то, чтобы покончить с собой. После двухнедельной паузы, когда я спасалась только шопинг-терапией и накупила джинсовой одежды больше, чем турист на лошадином ранчо, мне наконец-то предложили новый тринадцатинедельный контракт в сериале «Наше завтра».

Глубокий вздох.

Теперь я смогу отдать долг Алане — квартплату за два месяца. И месячный минимум по кредитным картам. Дошло до того, что я даже не проверяла список покупок, когда пришли счета. Я вовсе не раскаивалась в том, что купила их, нет, но меня удручало, как дорого все стоит, и я не хотела лишний раз в этом убеждаться. Конечно, бутики Манхэттена были шагом наверх по сравнению с шерстяной одеждой и бабушкиным нижним бельем, которое мы заказывали по каталогу в Висконсине, но, поверьте мне, цены даже частично не отражали разницу в качестве и стиле.

Ура! Я смогу оплатить месячный минимум по кредитным счетам! И у меня не конфискуют кредитные карточки, их не порвет пополам какой-нибудь служащий с усами, как у Муссолини. Наоборот, эти жаждущие проявить свою власть служащие будут сканировать мои покупки с уважением, потому что два банка увеличили мой кредитный лимит до двадцати тысяч долларов каждый! Дважды по двадцать тысяч — это сорок тысяч, астрономическая цифра, которую можно потратить на плетеные сандалии, кофе-латте и «Шардоне» с ароматом персика и миндаля. Как мне нравился образ толстых пачек наличных — моих собственных! Чувствуешь себя Гретой Гарбо.