Роз Бейли - Шопинг-терапия

— Алана! Подожди!

Она обернулась, стоя у бровки и подзывая такси.

— Едешь со мной? — спросила она.

— Куда мы едем? — раздался голос позади меня. Марчелла.

— Сообразим по дороге.

Рядом затормозило желтое такси, и Алана открыла дверцу.

Марчелла решительно обошла меня и расположилась на заднем сиденье.

— Ты едешь? — обратилась ко мне Алана.

Разумеется, я поехала, но все происходило слишком быстро для моей затуманенной спиртным головы. В машине, стиснутая между двумя подругами, я почувствовала тошноту и попросила открыть окно. Алана дала распоряжение водителю и, уцепившись за разделительный экран, уставилась на улицу.

— До чего докатился род человеческий! — заявила Алана. — Ксавье Гудмен. Ему следует сменить имя на Бэдмен [11] В тексте игра слов: Goodman — «хороший человек», Badman — «плохой человек». (Прим. перев.) .

— Подставить тебя ради красного словца — это верх нахальства с его стороны, — сказала Марчелла. — Что ты намерена предпринять?

— Я бы с удовольствием вздернула его за… за все его штучки-дрючки.

Мне потребовалось время, чтобы понять, о чем идет речь.

— Он! — Мои зубы лязгнули, когда нас подбросило на выбоине, но в целом это было более приятное ощущение, чем всякие повороты, от которых меня по-прежнему тошнило.

— А потом еще Тревор: судя по тому, как он чуть не испортил мне вечер, он все-таки шпионит за мной. Конечно, он мой родственник, двоюродный брат, но я ему ни на грош не верю. Этому парню вообще нельзя доверять.

— А мне он показался очень даже приятным, — возразила Марчелла. — Он оплатил мой счет, а заодно и счета всех наших девочек за столом. Очень благородно с его стороны.

Алана тряхнула искусно закрученными косичками, так что они стукнули по стеклу машины, и повернулась к нам:

— Если бы благородство можно было купить, мой кузен давно стал бы уже сэром Тревором, судя по тому, как он швыряется деньгами.

Стоп… Я ведь всегда считала, что швыряться деньгами — это хорошо. Разве мы не ценим людей, которые тратят на нас деньги? Разве не поэтому назрели все эти раздоры в семье Аланы? Да, трудновато соображать после нескольких «Маргарит» и… других напитков.

Такси внезапно остановилось, и Алана принялась рассчитываться с водителем, а Марчелла — подталкивать меня к двери. Я неуклюже выбралась из такси. Мне почему-то казалось, что я стала выше ростом в своих туфельках в горошек и узких джинсах.

— Где мы? — спросила я.

— «Ле Бар».

— «Ле Бар?» — взвизгнула Марчелла. — Я всегда мечтала здесь побывать. Ты что, член клуба? Вот это вечер так вечер! Обалдеть можно. Ой, будет о чем рассказать сестре — я в «Ле Бар»!

— Хейли, — Алана потянула меня за рукав, — разве ты не помнишь? Я ведь тебя сюда водила.

А, да. Бар с танцполом только для членов, настоящий дворец, где можно чувствовать себя в безопасности, потому что надо быть миллионером, чтобы стать членом клуба. Алана обожала это место, хотя я не могла понять почему.

— С тобой все в порядке, милая? — спросила Алана.

— В полном порядке! — Я выпрямилась и сделала глубокий вдох. — Вперед.

— Смотри под ноги на ступеньках, — посоветовала Алана. — И вообще попридержи коней. Можешь выпить сока с лаймом, чтобы голова перестала кружиться.

Мы спустились по ступенькам в подвальное помещение, где располагался клуб. Звуки бас-гитары напоминали грохот поезда в метро. Стоп, может, это действительно поезд в метро… Алана шагала впереди, гордо развернув плечи и высоко подняв подбородок, она шла мимо забитых народом столиков, как принцесса мимо подданных.

Нет, она отнюдь не была снобом, но, видимо, Ксавье уловил что-то в ней, затеяв эту байку о принцессе.

Мы пробирались между столиками и стульями, обитыми тканью леопардовой расцветки, и леопардовые пятна так и плясали у меня перед глазами. Алана уверенно направлялась в конец зала, и там на возвышении за огромным столом на сиденье с тигровой обивкой сидел Рори! Мой Рори! Свежий и накрахмаленный, словно только что из душа, а может, так оно и было. Насколько я знаю, он частенько весь вечер спал, чтобы потом веселиться всю ночь.

Я споткнулась на ступеньке, ведущей к его столику, и чуть не свалилась ему на руки, прервав его разговор с каким-то типом, может с поклонником.

— Хейли! — Он спас мое достоинство, схватив в объятия и одновременно поставив на ноги. — Как я рад тебя видеть!

— Рори, что ты делаешь здесь так рано? — спросила Алана.

Он с поклоном облобызал ей ручку: