Роз Бейли - Шопинг-терапия

— Легавый? За тобой? — Тревор сморщил лицо в смешную гримасу. — Вот уж не знаю, но могу свериться с календарем. О, вот оно что, сегодня четверг. Это день двоюродных легавых.

Трое парней разразились таким хохотом, словно в жизни не слышали более забавной шутки.

Разглаживая мех на лацканах темно-фиолетового костюма «Шанель», я подождала, пока хохот прекратится.

— Разве тебе не звонил мой папочка и не велел тебе глаз с меня не спускать?

— Дядя Эрнест? — Он прищурился. — Так ты это серьезно? В чем дело?

— Отвечай на вопрос.

— У, настоящая дочь судьи, — заявил он. — Послушай, клянусь, твой отец не приставлял меня шпионить за тобой, хотя все это звучит очень забавно.

— Интригующе, — добавил Кайл.

— Пожалуй, почище сериала «Наше завтра», — высказался Ксавье, и Тревор бросил на него сердитый взгляд. — Я же сказал, пожалуй.

— Ну, Алана, в чем там дело с дядей Эрнестом?

— Ничего особенного, — солгала я. — Маленькая холодная война.

— Нет, дела обстоят значительно хуже, — с горечью пояснила Хейли. — Они разругались, и судья Маршалл-Хьюз урезал бюджет Аланы. Урезал полностью и без предупреждения. Разве это не кошмар?

Она выпалила все это, прежде чем я успела вмешаться, подмигнуть, скорчить гримасу, замахать руками или просто заткнуть ей рот чипсом. И вот на меня уставились три пары растерянных и сконфуженных глаз, хотя парни скорее всего и не подозревали о существовании сакральной связи между одинокой девушкой и бюджетом для пополнения ее гардероба.

— Да брось ты, Алана! — первым отреагировал Тревор. — Судья в тебе души не чает. Что же ты такого натворила, чтобы он так озверел?

— Ничего, — сказала Хейли. — Вообще это несправедливо с его стороны.

— А ты не пробовала потолковать с ним по душам? — спросил Кайл. — Самое лучшее — это непосредственное общение.

— По-моему, рановато, — неохотно сказана я. — Он все еще не остыл. Знаете что? Все это ерунда. О, еда уже на столе! Кто заказывал тамалу? [10] Тамала — мексиканское блюдо из мелко нарубленного мяса со сладким перцем и острой приправой, которое подают в горячей кукурузной лепешке. (Прим. перев.)

За едой Тревор развлекал нас историями о тете Несси, как пытался ей помочь, предложив компьютеризировать ее бизнес, а потом обнаружил, что она продолжает вести записи в своих старых бухгалтерских книгах, блокнотах и на планшетах.

— Вхожу я и вижу, что все счета занесены в компьютер. Здорово! А потом смотрю, мама возится со своей картотекой и блокнотами и заявляет, что надо обязательно сохранять записи на бумаге на случай отключения электричества. Как вам это нравится?

— Чисто по-женски, — заявил Кайл. — Вспомни великое отключение в две тысячи третьем году? Весь Нью-Йорк во тьме, а миссис Несси спокойно доставляет обеды клиентам согласно графику, а?

Экс с аппетитом поедал рис.

— Вот оно, преимущество газа, — готовь — не хочу.

Еще до моего рождения тетя Несси начала готовить обеды для тех соседей, кто работал допоздна и не имел времени сам их готовить. И уже через два года она имела целое предприятие по производству готовых домашних обедов, которое обслуживало Грейт-Нек, Манхэссет, Литл-Нек и Дугластон. В этом районе две больницы, много врачей и специалистов, готовых платить хорошие деньги за цыплят, запеченных по-домашнему, мясной паштет, свиные ребрышки или жареную камбалу с подходящими гарнирами вроде картофельного пюре, китайского горошка, овощей или сладкой кукурузы.

Теперь у нее миллионный оборот, но она по-прежнему готовит все на той же старой кухне, хотя и оснащенной современным оборудованием, в доме, где прошло детство моего отца. Две другие мои тетки, Фония и Корал, тоже живут в Грейт-Нек. Фония работает в приемной у врача, а Корал помогает Несси: ее специальность — десерты. Для них семейный бизнес — это любовь всей жизни. Тревор не занимается обедами, но он намерен взять на себя управление делами, хотя некоторые члены семьи сомневаются, что он «способен вести дела». Мои родители пока не вмешиваются.

От всего этого можно помешаться, если подумать, что к Тревору — Бог его любит, — не единожды нашкодившему, по-прежнему относятся как к герою. А мне стоит один разок попасть на благотворительный бал, где Кортни Лав обнажает грудь, и готово: папа считает, что моя репутация на всю жизнь загублена.

Как вам нравятся эти двойные стандарты?

Общий разговор распался на группы. Я отрезала кусочек омара под острым соусом и повернулась к Кайлу, которому явно хотелось высказаться.