Роз Бейли - Шопинг-терапия

И все же ужасно, что папа скорее всего никогда не освободится от ощущения стыда. Подумать только, он, успешный федеральный судья, не может ни поехать на Карибы, ни нанять лимузин, ни жить в доме со швейцаром без того, чтобы в нем не срабатывало вечное чувство вины. Бедный папа, бедная мама. У нее-то нет подобных волнений по поводу того, что ее обслуживают, но зато ей приходится жить с человеком, относящимся, как мать Тереза, к обслуживающему персоналу.

Что думаю я по этому поводу? По мне, так это замечательно, когда чернокожий человек имеет прилично оплачиваемую работу, которая его вполне устраивает. К тому же мистер Барнс — человек словоохотливый и внимательный, и мне приятно, что он каждый день открывает передо мной двери.

— Такси, мисс Маршалл-Хьюз?

— Да, если можно, мистер Барнс. И было бы замечательно, если бы вам удалось найти такси с кондиционером.

Пока он ловил такси, я ощутила прилив нежности к своему любимому городу.

А что, если остановиться на Пятой авеню и заглянуть в «Бергдорф», где я купила по особому заказу замечательную театральную сумочку с вышивкой от «Алессандро Дель Аква»: вдруг там уже появились новые модели летних сумок? Я посмотрела на свои часики «Ролекс» с бриллиантами. Увы, не успеваю. Когда же вставить визит в «Бергдорф» в свое расписание?

Массаж лица.

Маникюр, педикюр.

Чай в «Плаза».

Вот оно… поход по магазинам во второй половине дня! Там можно выкроить время перед обязательным обедом с предками. Подумать только, а я еще собиралась завести мужчину! Конечно, удобно иметь кого-нибудь под рукой для свободных вечеров, но у меня и минуты нет свободной, если честно.

Да уж, действительно. Для девушки двадцати с небольшим я просто ужас как перегружена.

Пожалуйста, дайте чашечку капуччино. Тоска смертная.

Мне надо больше работать.

Почему они не продлевают контракт на следующие тринадцать недель?

Почему никто ни слова не сказал о новом контракте?

Почему не звонит мой агент?

Кажется, от моего дыхания пахнет кофе?

Ненадежность моего положения беспокоила меня, пока я из последних сил старалась сохранить невозмутимый вид на съемочной площадке сериала «Наше завтра» и никак не могла дождаться конца рабочего дня. Мой день закончится в час — печальный итог моей жизни.

Закончится.

Мы уже записали два эпизода, безрадостных для моей героини. В сегодняшнем эпизоде Ариэль слонялась по ресторану гостиницы «Индиго-Инн», потягивая вишневую кока-колу и с вниманием выслушивая, как другие герои грузили ее своими проблемами. Я должна была горестно кивать и излучать сочувствие в то время, как Белла озабоченно прикидывала, как выкрутиться, чтобы родители не заметили, что она пропустила целый семестр, развлекаясь со своим дружком. Затем был еще старик по имени Геллере, так он жаловался, что тоскует по своей жене Трикси, которая умерла в прошлом году. (Как раз была годовщина смерти Трикси — актриса, игравшая Трикси, после ее «смерти» снялась в ситкоме, где неожиданно обрела популярность в роли бабушки, — и теперь сценаристы из кожи зон лезли, чтобы вставить побольше ретроспективных сцен с Трикси и заработать капитал на новоявленной знаменитости.)

На другом конце площадки мой приятель Рори выдавал на фортепиано импровизацию на тему «Surrey With the Fringe on Тор». В сегодняшнем эпизоде Рори-Стоун перебирал клавиши в глубине ресторана гостиницы «Индиго-Инн» [6] Песня из мюзикла «Оклахома». (Прим. ред.) , и на фоне этой музыки все персонажи на что-нибудь жаловались.

Я прислонилась к «дубовой» стойке и зевнула. Был перерыв между дублями, и нынешний режиссер, Перси Блейк, распорядился, чтобы все оставались на своих местах. Групповые эпизоды снимать сложно, потому что в них могут быть задействованы более десятка человек и за всеми надо уследить; если разрешить актерам покидать площадку, то может получиться так, что кто-то вернется с другой прической, у кого-то окажется другой оттенок губной помады или крошки от пончика пристанут к воротнику, — вроде бы мелочи, но они так и выпирают, когда эпизод монтируют в целом.

— Так-так, дамы и господа. — Перси помедлил, прижав кончики пальцев к губам.

Перси — один из тех эффектных чернокожих мужчин, которые так и излучают обаяние и талант; работать с ним — сплошное удовольствие. С Деанной Перси управляется виртуозно, как настоящий профессионал. К счастью, сегодня в моих эпизодах ее не было, так что мне не пришлось лицезреть ее, терпеть мерзкие комментарии по поводу моих туфель. Наконец Перси вышел из задумчивости и объявил: