Анна Диллон - Измена

Все дело в том, что отношения изначально строятся на доверии, и если ты кому-то доверяешь, то не будешь задавать никаких вопросов.

Кейти вошла в дом и закрыла дверь. Она покачала головой: нет, в ее жизни так не будет. Она это точно знала. В тот момент, когда Роза призналась, что знала об изменах мужа, но ничего не предприняла, она потеряла уважение Кейти.

Ты должна была сделать что-нибудь.

Ты должна была что-нибудь предпринять.

Только она не знала что.

Кейти прошлась по дому, глядя на него новыми глазами. Она думала о том, что бы ей хотелось забрать отсюда… в случае чего. А что бы взял Роберт, если бы решил уехать отсюда?

Он уехал бы?

Она спросила бы его?

Уокеры жили в пригороде Дублина в большом доме с четырьмя спальнями. Когда они переехали в Свордс восемнадцать лет назад, то могли позволить себе только очень недорогой дом, и им приходилось во всем себе отказывать, перебивались бобами и тостами, чтобы выплатить кредит. Однако Кейти и Роберт совсем не обращали на это внимания. Они были так счастливы, постоянно смеялись. Гораздо чаще, чем теперь.

Шесть лет назад Уокеры переехали в более удобный и, конечно, большой дом. Он находился неподалеку от их первого жилища и казался таким красивым, особенно в зелени деревьев и кустарников. Шесть лет назад дом стоил примерно в четыре раза меньше, чем теперь. Роберт так и сказал Кейти — цены будут подниматься. Так и случилось. Он был прав.

Когда-то это его качество — абсолютная уверенность в собственных словах — очень нравилось Кейти. Она никогда не слышала, чтобы Роберт в чем-то сомневался. Он всегда был прав. Но то, что когда-то она принимала за уверенность, на поверку оказалось обычным высокомерием.

В гостиной не оказалось ни одной вещи, которая хоть что-то говорила бы о нем. По традиции, которую Кейти переняла у матери, она сделала из гостиной парадную комнату, куда не пускали детей. Черный кожаный диван съедал все пространство, из-за чего гостиная казалась намного меньше, чем была на самом деле. Кейти не хотелось покупать такой диван. Она думала, что выберет что-нибудь поменьше и поярче. Но когда они поехали в магазин за мебелью, Роберт все еще находился под впечатлением от своего нового дома и решил, что большой кожаный диван — самый подходящий вариант. По другую сторону комнаты стоял буфет, ранее принадлежавший матери Кейти. Здесь не было телевизора. Практически гостиная являлась единственной комнатой в доме, за исключением ванной, в которой не стоял телевизор.

Столовая вела непосредственно в кухню. Она была довольно просторной и выполняла роль семейной комнаты. Слева от черного камина стоял огромный 36-дюймовый телевизор с плоским экраном, на верхней полке над ним — DVD и видеопроигрыватели. Кассеты и диски были разбросаны по полу. Роберту очень хотелось все это иметь, хотя Кейти была твердо уверена в том, что он ни разу так и не удосужился посмотреть хотя бы один фильм. Вероятно, этого и не произойдет. Роберт говорил, что DVD и книги нужны на случай дождливой погоды или если выпадает свободная минутка, которую можно провести в свое удовольствие.

В последние месяцы у Роберта никогда не было свободного времени, он всегда был очень занят. И теперь Кейти спрашивала себя, чем…

Она поспешила отбросить от себя эту мысль. Ей не хотелось знать, чем он был занят. Или кем.

В этой комнате мебель выглядела уже несколько потрепанной, хотя Кейти и меняла обивку недавно.

Когда ей вернули гарнитур, он выглядел как новый… почти в течение целой недели. Кейти твердо пообещала себе заняться поиском новой мебели сразу же после Рождества. В январе.

На каминной полке стояли ужасные часы 1930 года, которые Роберт унаследовал от своего дедушки. Кейти ненавидела их и была не прочь попросту выкинуть их — глядя на эти часы, она неизменно вспоминала старика с его искусственными зубами и скрипучим голосом. Если эти часы так нравятся Роберту, пусть, он заберет их с собой, когда будет уходить. Она не станет терпеть их в своем доме.

Кейти внезапно остановилась.

Ее жилище.

Ее дом.

Ее.

Именно она день за днем проводила в этом доме все свое свободное и несвободное время. Она его намывала, начищала, убирала, сделала его уютным — самым настоящим гнездышком. Кейти делала это ради детей и Роберта. Случалось, что за целую неделю она выходила из дома только один раз, когда заканчивались продукты и ей нужно было сходить в супермаркет.

Кейти был знаком в этом доме каждый уголок и трещина, каждая скрипучая половица, каждая полоска обоев; она знала, где появляется паутина, какие окна не очень хорошо закрываются. Это ее дом. И Кейти не собиралась его оставлять. Если бы дело дошло до этого, то она стала бы бороться за него.