Даниэла Стил - До конца времен

Сама Дженни думала о Люси и о ее будущем малыше почти постоянно. Не стал исключением и ничем не примечательный день две недели спустя, когда она отправилась в универмаг в Мьюзе, чтобы купить еще несколько упаковок памперсов и кое-какие мелочи для детской. Она как раз стояла перед витриной со спринцовками, когда в универмаг вошла Дебби со всеми четырьмя детьми. При виде ее Дженни почувствовала, как у нее буквально отвисла челюсть. Она не получала от Дебби никаких известий с тех пор, как отвезла ее к сестре в Шайенн, однако считала, что та находится в безопасности. Увидев ее в Мьюзе, да еще вместе с детьми, Дженни почувствовала, как от страха у нее подпрыгнуло сердце. А если Дебби так же случайно столкнется с мужем? Страшно даже подумать!

– Что ты здесь делаешь? – спросила она хриплым шепотом, шагнув навстречу молодой женщине. – Почему ты не в Шайенне? Ты вернулась? Тони знает?

– Я… я не смогла найти работу, – ответила Дебби, нервно оглядываясь через плечо. – А потом приехал Тони и увез меня обратно.

Глаза Дебби говорили обо всем лучше всяких слов. Они были до краев наполнены отчаянием и страхом, и Дженни почувствовала, как у нее самой все похолодело внутри.

– Как он узнал, что ты поехала к сестре?

– Я… – Дебби замялась. – Я сама ему позвонила. У меня не было денег, чтобы кормить детей, а сестра не смогла мне помочь. Никакой подходящей работы для меня тоже не нашлось, потому что мне не на что было нанять няню для детей.

– Почему же ты не позвонила мне? Я бы тебе помогла. – И снова Дженни почувствовала себя виноватой, что не оставила Дебби больше денег, когда уезжала из Шайенна. Только потом она вспомнила, что говорил Билл о жертвах домашнего насилия, которые часто возвращаются к своим мучителям. По его словам, во многих случаях это кончалось довольно скверно, а Дженни ни в коем случае не хотелось, чтобы Дебби пострадала, хотя эта женщина сама сунула голову в пасть льва.

Дебби как будто угадала, о чем она думает.

– Пожалуйста, миссис Суит, – пролепетала она с мольбой, – прошу вас, не приходите ко мне домой и не звоните, потому что тогда Тони меня точно убьет. Я… я сама вам позвоню, когда смогу.

Не успела она договорить, как в универмаге появился сам Тони. Лицо у него было сердитое, брови мрачно нахмурены, к тому же его плотным облаком окутывал запах спиртного. Демонстративно не замечая Дженни, он шагнул к жене и грубо схватил за руку.

– Что ты здесь копаешься? Пошевеливайся! – рявкнул он и, все так же не глядя на Дженни, круто развернулся и вышел.

Дебби больше ничего не сказала. Виновато поглядывая на Дженни, она торопливо собрала детей, успевших разбежаться по залу, и бросилась вслед за мужем.

Эта сцена произвела на Дженни чрезвычайно тяжелое впечатление. Вернувшись домой, она сразу рассказала обо всем Биллу, а потом и Гретхен, которая заглянула к ней, чтобы полюбоваться детской. Услышав о возвращении Дебби, Гретхен покачала головой:

– Вот бедняжка. Не повезло ей с мужем, прямо скажем – не подфартило. Этот Тони Блекмен – настоящий подонок… Напрасно она не осталась с сестрой в Шайенне. По мне – так лучше околеть с голода, чем жить с таким под одной крышей.

– Я очень за нее боюсь, – призналась Дженни. – Дебби может серьезно пострадать. Вплоть до… – Она не договорила. Обе понимали, что имеется в виду.

– К сожалению, тут ты не в силах что-то изменить. Дебби должна освободиться сама, сколько бы времени это ни потребовало. Никто не сделает этого за нее. Сейчас, верно, чувствует себя в безвыходном положении: четверо детей, ни гроша денег… но это пройдет. Или не пройдет.

Дженни согласно кивнула, но мысленно попросила Бога, чтобы Дебби поскорее приходила в себя и начинала бороться. Иначе ей действительно никто не сумеет помочь. При всем желании.

Вечером Дженни снова, вместе с Гретхен, занималась с группой для жертв домашнего насилия. Правда, на отношения с мужем ее подруга пожаловаться не могла, однако на собраниях она приносила много пользы – подбадривала женщин, рассказывала про свою мать и отца-алкоголика, к тому же, как местная жительница, прекрасно знала не только самих участниц группы, но и их мужей.

Среди женщин, собравшихся в этот вечер в гостиной, была и мать Люси. Она впервые пришла в группу почти три месяца назад и с тех пор не пропустила ни одного занятия. Дженни наблюдала за ней с радостью и гордостью: на ее глазах Мэгги стала совершенно другим человеком – сильным, решительным, знающим себе цену. Достигнутый ею прогресс впечатлял. Она посещала и семейную группу для родственников алкоголиков, и Дженни только удивлялась, как Мэгги до сих пор не затащила мистера Фергюссона на собрание АА-группы.