Даниэла Стил - До конца времен

– Надо будет выбрать время и приехать, чтобы своими глазами увидеть всю эту красоту, – пообещал он и, тепло попрощавшись с Биллом, повесил трубку. Он был рад, что у брата все хорошо, однако ни Питеру, ни отцу рассказывать о своем звонке Том не собирался. Зачем? Они все равно ничего не поймут, только еще больше озлобятся. Том и сам никогда не понимал своего младшего брата как следует; пожалуй, только в последнее время он начал прозревать. Нет, Билл не был ни сумасшедшим, ни неудачником, ни романтически настроенным глупцом. Он был просто другим, не похожим ни на кого из Суитов. И еще он был лучше, добрее и мужественнее, чем любой из них. К сожалению, чтобы понять это, Тому потребовалось почти тридцать пять лет – ровно столько, сколько Билл прожил на этом свете.

А Билл и правда частенько объезжал своих прихожан верхом на Навахо, которого привел ему Клей Робертс. Это был смирный, работящий конь самой обычной гнедой масти с белой звездочкой на лбу. Клей разрешил Биллу держать его столько, сколько понадобится, и тот нередко пользовался «гужевым транспортом» даже для поездок туда, куда быстрее и проще было добраться на машине. Секрет был прост – Биллу очень нравились неспешные конные прогулки в окружении природы, которая поражала его, горожанина, своей почти первозданной, суровой красотой. Ухаживать же за Навахо было не сложнее, чем за автомобилем: позади дома имелась небольшая конюшня и сарай, куда тот же Клей привез несколько тюков прессованного сена, мешки с опилками и овсом.

Однажды утром Билл как следует вычистил коня, задал ему корм и уже направлялся в дом, чтобы переодеться (он собирался нанести несколько визитов своим прихожанам, на этот раз – пешком), как вдруг увидел на крыльце какого-то мальчишку лет тринадцати-четырнадцати, который стоял там, по-видимому не решаясь войти. Гость был в джинсах, широкополой ковбойской шляпе и поношенных ковбойских сапогах, которые были велики ему как минимум на два размера. Заметив Билла, выходившего из-за угла дома, он бросил на него настороженный взгляд, но не двинулся с места. Только тут Билл увидел, что у ног мальчишки сидит на ступеньке трехмесячный щенок лабрадора. В отличие от паренька, щенок выглядел достаточно упитанным; тем не менее он то и дело принимался грызть задник ковбойского сапога. Мальчишка его отпихивал, но через минуту все повторялось сначала.

– Привет! – поздоровался Билл и широко улыбнулся. – Ты у нас кто? Как тебя зовут?

– Мэттью Уитмен, – нерешительно ответил мальчик, глядя на Билла настороженно и как-то… оценивающе. – Но обычно меня зовут Тим, или Тимми. Э-э, мистер Суит… Моя тетка велела отнести вам пирог, который она испекла, но вот этот жирняй, – нарочито суровый взгляд в направлении щенка, который принялся с упоением глодать мысок полюбившейся ему обуви, – его сожрал, и я подумал: может, я принесу вам кое-чего другое…

– Тим Уитмен, значит… – задумчиво произнес Билл. – Ты что, живешь где-то поблизости? – Отправляться на встречу с прихожанами, как он планировал, было еще рано, а паренек ему понравился. У него были пшеничного цвета волосы, зеленые глаза и замечательная коллекция веснушек, покрывавших нос, обе щеки и даже, кажется, подбородок. Особенно примечательным Биллу показалось, что шерсть у щенка была точь-в-точь такого же цвета, как и волосы у хозяина.

– Ну да… Мой дом вон там, с той стороны холма. – Широким жестом руки мальчик обвел полгоризонта, так что Билл мог определить направление лишь очень приблизительно. По всему выходило, что Тимми очень стесняется, но старается этого не показать.

– Что ж, – серьезно сказал Билл, – большое спасибо, что заглянул. Хочешь чего-нибудь перекусить?

Тимми отрицательно покачал головой.

– Большое спасибо, мистер… то есть преподобный. Я только что позавтракал.

– Можешь называть меня просто Билл. – Ему не хотелось начинать знакомство с подростком в формальном ключе. – Ну, или отец Билл.

– Хорошо, преп… отец Билл. Я хотел сказать – мне очень понравилась ваша проповедь в прошлое воскресенье. Ну, насчет того, чтобы всех прощать… – Он опустил голову, чтобы взглянуть на щенка, который запрыгал возле его ног. – Очень трудно прощать тех, кто делает… плохие вещи.

– Да, я знаю. И порой на это уходит немало времени, но если ты в конце концов сумел, это… это очень хорошо. Подобный поступок сразу снимает бремя с души… – Билл прислонился плечом к ограде палисадника, потом наклонился погладить щенка. – Сколько месяцев твоей собаке?