Даниэла Стил - До конца времен

– Затем, что нужно встретиться с девяноста девятью девушками, чтобы найти свою единственную, – строго сказал Пол. – Так устроен этот мир, братец.

– А-а, еще успею!.. – отмахнулся Роберт и заговорил о чем-то другом. С братом он предпочитал беседовать о делах, о бизнесе и всегда слушался его советов относительно того, куда лучше вложить деньги, но обсуждать с ним свою личную жизнь решительно отказывался. Он и правда считал, что еще успеет обзавестись семьей. Пол, правда, женился сравнительно рано, но Роберт предпочитал брать пример не с него, а со своих школьных приятелей, среди которых женатиков почти не было. Кое у кого, правда, имелись дети, но не жены, и он любил напоминать об этом Полу, утверждая (в шутку), что брат отстал от жизни и следует правилам позапрошлого века. Сам Роберт почти гордился тем, что ни разу не был влюблен. До сих пор его единственной настоящей страстью был его бизнес, его издательство. Именно оно овладело его помыслами, а вот ни одной женщине подобное до сих пор не удалось. В этом отношении Роберт был прирожденным предпринимателем, и такое положение его вполне устраивало. Ничего большего он для себя не хотел, во всяком случае – пока. Что касается Пола, то он был на шесть лет старше и действительно принадлежал к другому поколению: ему нравилось иметь жену, детей и дом в Коннектикуте, откуда он каждый день ездил на службу на пригородном поезде. Роберту же казалось, что от такой жизни с тоски помереть можно. Сам он специально купил в Трайбеке небольшую квартиру в двух кварталах от издательства, чтобы иногда задерживаться в офисе допоздна, а также работать по выходным и в праздники.

– Как дела, Пат? – спросил Роберт у Рили, невольно вздрагивая от отвращения при виде царившего на столе младшего редактора беспорядка. Впечатление было такое, будто там разорвалась ручная граната или что похуже. Бумажные листы, блокноты, скрепки, стикеры, карандаши, смятые стаканчики из-под кофе, газетные вырезки, визитки и прочий хлам образовывали на столе младшего редактора монбланы и эвересты, так что было совершенно непонятно, как сам Рили находит что-то в этом хаосе. На краю стола, опасно кренясь в разные стороны, громоздились стопки авторских рукописей.

– Все в порядке, босс. Все под контролем.

– А это что такое? – указал Роберт на рукописи и нахмурился. У него были густые черные брови и темно-карие глаза, так что, когда он хмурился, зрелище получалось довольно внушительное.

– Да ерунда всякая… Мусор, – отозвался Пат, старательно выкапывая что-то в завалах. Сейчас он очень походил на мышкующую лисицу – таким сосредоточенным было его лицо. Редактор имел в виду присланные по почте рукописи начинающих авторов, не имевших агента. Как правило, они никуда не годились. Литературные агенты всегда просеивали материал, направляя издательствам только то, что могло пользоваться хоть каким-то спросом. По почте присылали свои произведения люди, которые были напрочь лишены таланта, но считали, что умеют писать.

– Я уже собирался отослать их обратно, – пояснил Пат, выхватывая из-под груды бумаг карандаш, который оказался сломанным. – Просто руки не дошли.

– Ты их хотя бы прочитал? – поинтересовался Роберт, хотя был уверен, что Пат их даже не открывал.

– Нет, – честно ответил редактор. – У меня нет на это времени. Если я буду читать все, что нам присылают, на это уйдет лет десять. Вы же сами знаете – по почте никогда ничего хорошего не приходит. Когда-то я пытался читать то, что шлют нам скучающие домохозяйки и школьники, но не смог, просто не смог. Это хрен знает что, босс! Чушь собачья. Что угодно, но только не литература.

Роберт машинально кивнул. Он знал, что Пат прав, и тем не менее принялся разбирать ближайшую стопку, в основании которой лежало что-то завернутое в красивую серую ткань. Этот сверток невольно привлек его внимание – работая у «Кнопфа», Роберт привык, что рукописи приходили к ним в картонных коробках или в больших конвертах из желтовато-коричневой манильской бумаги, предназначенных для многостраничной корреспонденции.

– Совсем народ обалдел! – заметил он, взяв сверток в руки. – Скоро в нижнее белье станут рукописи заворачивать!

Действительно, посылка была аккуратно завернута во что-то, напоминающее женский фартук, и Роберт подумал, что ожидать чего-то особенного от рукописи, упакованной подобным образом, вряд ли разумно. Тем не менее он не спешил выпускать посылку из рук. Чем-то она его заинтересовала, хотя он никак не мог понять, в чем дело.