Кейси Марс - Сон

— Да… Думаю, скорее всего к георгианскому. [8] Архитектурный стиль, сложившийся в эпоху английских королей Георга III и Георга IV (1760–1830). Но по образованию я библиотекарь, так что история не моя стихия.

— Ничего страшного, — подбодрил ее Джек, — далеко ходить не придется: все нужное у тебя под рукой.

— Пожалуй, ты прав.

— Так вы сделаете это? — не унимался Чарли. — Попытаетесь найти след?

Дженни тяжело вздохнула:

— Попытаюсь, Чарли. Сделаю все, что понадобится.

— Вот и умница! — Дентон встал из-за стола, потянулся, и в его ореховых глазах замерцали лукавые искорки. — Прошу прощения, ребята, что-то я притомился. Думаю, пора на боковую.

Бреннен бросил на Дженни взгляд, полный неистовой страсти.

— Отличная мысль, — сказал он ей, когда они покинули корабль, — что скажешь?

— Ты серьезно? Соблазняешь еще одной ночью хорошего сна?

Широкая грудь Джека заходила ходуном.

— Надеюсь, дело не только в сне.

Она нежно поцеловала его в губы.

— Сам знаешь, что не только…

Как и ожидала Дженни, после страстной любовной игры она вновь уснула сном праведницы и наутро проснулась, чувствуя себя чудесно отдохнувшей.

Дженни с головой ушла в работу. Если она не просматривала обзоры новинок и перечни книг для комплектования и не помогала расставлять возвращенную литературу, то закапывалась в справочники и разыскивала сведения, которые могли пролить свет на ее сны.

Вспомнив про пятиконечную звезду и другие символы, которые она видела во сне, Дженни принялась за литературу по колдовству и вынуждена была признать, что определенное сходство существовало. Звезда была очень похожа, другие символы тоже, но ни один из них не совпадал полностью. Языческие ритуалы были такой же непременной частью шабашей, как и кровавые жертвоприношения. Часто в них участвовали женщины. Призадумавшись, Дженни поняла, что женщина из ее сна была именно таким злобным созданием, каких мы находим в книгах Стивена Кинга.

Когда Дженни уставала от чтения этих книг, которые зачастую вызывали отвращение, она изучала литературу об Африке, поскольку казалось, что тамошние европейские колонии больше всего похожи на то, что виделось ей в снах. Сходные обычаи и племенные ритуалы встречались во многих частях этого континента.

Так как люди в ее снах говорили по-английски, она сосредоточилась на районах британской колонизации, но обнаружила, что американцы, не оставшиеся в стороне от колониального захвата, тоже основали здесь свою колонию. Это случилось в 1822 году. Колония называлась Либрией и была расположена на мысе Месурадо.

Это навело Дженни на следующую мысль: если сны основаны на реальности (в чем она до сих пор сильно сомневалась), то для правильного определения места их действия следовало сузить временные рамки.

Припомнив то, как была одета женщина и ее собеседник на террасе, она стала просматривать тома, посвященные истории одежды, — «Мода в костюме», «Костюмы западного мира», «Энциклопедия мирового костюма» и множество других. Поскольку мужчины не носили париков, а женщины — широких кринолинов на круглых стальных обручах времен Марты Вашингтон, [9] Марта Вашингтон — жена первого президента США Джорджа Вашингтона. можно было сделать вывод, что дело происходило после 1800 года. Именно в это время мужчины начали носить вместо чулок и штанов до колена брюки по щиколотку.

Примерно до 1815 года женщины щеголяли в платьях с высокой талией и узким подолом; значит, ее кошмары относились к более позднему времени. Но юбка женщины из ее снов не поддерживалась круглыми обручами, которые вошли а моду после 1850 года. Ни один из стилей последующих эпох ее наряду тоже не соответствовал.

Однако период между 1815 и 1850 годами был слишком велик. Дженни принялась изучать описания костюмов той эпохи и сделала открытие: чем ниже опускалась талия, тем шире становилась юбка. К середине двадцатых годов линия талии опустилась до почти нормального уровня, а юбки начали носить пышные — как расклешенные, так и собранные в складки. Рукава в тот период были широкие — так называемые «мариинские», «окорок» и знаменитая «баранья нога».

Дженни вспомнила и платье абрикосового цвета, которое было на женщине в тот день у старого деревянного сарая. Теперь она знала, что эта ткань называется муслин. Рукава его были широкими и пышными, а от локтя до запястья плотно облегали руку. К 1835 году носили длинный круглый рукав, пышный по всей длине, и эта мода уже отошла.