Кейси Марс - Сон

Красавце, который пригласил ее в пивной бар, где он будет играть в бильярд!

О Боже, должно быть, она снова впадает в детство!.. Довольно странно для двадцати восьми лет. Никогда она не позволяла себе ничего подобного. А, будь что будет! Она твердо вознамерилась сделать это. Не мешает иногда и повеселиться — хотя бы для разнообразия.

Другие женщины позволяют себе и не такое, а она чем хуже?

Когда Джек ровно в шесть тридцать постучал в дверь, она, обзывая себя последней дурой, нервно расхаживала по ковру. Ладони у нее покрылись испариной.

— Глазам своим не верю. Неужели вы готовы? — Вот первые слова, которые сорвались у него с языка. При виде стоявшего в дверях широкоплечего мужчины в поношенных джинсах, низко сидевших на узких бедрах, она затаила дыхание. Только потом Дженни обратила внимание на выражение его лица и слегка хрипловатый голос.

— Похоже, это не вызывает у вас особого восторга?

И правда, вид у него был недовольный, почти сердитый и ничуть не менее взволнованный, чем у нее самой.

Он пожал плечами и вошел в гостиную.

— Большинство женщин обожают заставлять мужчин ждать. Наверное, из желания, чтобы их ценили.

— Ох!.. — Может, так и надо было сделать? Опыта в этих делах у нее было явно недостаточно.

— Лично я, — сказал Джек, окидывая ее долгим и весьма откровенным взглядом, — предпочитаю женщин смелых, страстных и всегда готовых…

Кровь снова прилила к ее щекам, и в душу закралось первое сомнение, правильно ли она поступила, приняв приглашение. Казалось, у Бреннена это тоже не вызывало особой радости.

— Поехали, а то опоздаем. — Он шагнул к дверям, но вдруг остановился и обернулся. — У вас есть шарф?

— Шарф?

— Ага. Я опустил крышу.

Вот оно что! Машина у него с откидным верхом. Ей следовало догадаться. Она быстро поднялась по лестнице и вернулась с полосатым шелковым шарфом от «Гермеса», подаренным ей Миллисент Уинслоу на двадцативосьмилетие. Никакого другого шарфа у нее не было. Она накинула его на голову и завязала под подбородком.

— Если вы готовы, то я тоже.

Джек ничего не ответил, но посмотрел на нее все тем же дерзким взглядом. Это полностью соответствовало его характеру типичного мачо. [4] Мачо (исп. «самец») — презрительная кличка мужчин, используемая феминистками. Однако до сих пор он никогда так не глядел на нее, и это заставляло Дженни нервничать еще больше. Джек схватил ее за руку и потянул к двери. Дженни взяла со стоявшего в прихожей дубового столика кожаную сумочку, заперла входную дверь и вместе с Джеком пошла к машине. На тротуаре она резко остановилась.

— Ох, Джек, это… прекрасно!.. — В самом деле, это был самый шикарный, самый роскошный автомобиль, который она когда-либо видела.

Мрачное лицо Джека на мгновение прояснилось:

— Должен признаться, эта маленькая красотка — моя вторая радость и гордость после «Мародера».

— Что это за марка?

— «67 шелби 500 КР мустанг». А если бы вы знали, как она ездит! — Джек обошел машину, открыл дверь и помог Дженни забраться внутрь. Затем он возвратился, сел на место водителя и достал темные очки. Надев их, Джек искоса взглянул на свою спутницу и усмехнулся:

— Держись, малышка, сейчас я продемонстрирую, что она умеет…

За все двадцать восемь лет никто ни разу не назвал ее малышкой. Она должна была бы возмутиться: оскорбление женского пола, равноправие женщин и все такое прочее… Однако вместо этого внутри разлилось незнакомое тепло. Господи помилуй, этот парень вел себя как пещерный человек. Неужели ей нравится такое обращение?

Джек включил зажигание, и мотор взревел. Одновременно заработало радио. Из четырех необычайно мощных стереоколонок полилась музыка пятидесятых годов. Он сделал звук потише, но не выключил радио совсем. Впрочем, разницы не было никакой: все заглушал рев мотора. Дженни задохнулась, когда Бреннен протянул руку, чтобы застегнуть на ней ремень безопасности. Казалось, электрическая искра выскочила из того места на груди, которого случайно коснулась его рука. Он щелкнул замком, а затем пристегнулся сам.

— Почему-то я была уверена, что такие люди, как вы, не пристегиваются, — сказала Дженни, пытаясь скрыть свое смущение.

Джек только усмехнулся:

— Мне дорого пришлось заплатить за этот урок. Десять лет назад я вылетел через лобовое стекло одной из таких красоток. Черт побери, чуть на тот свет не отправился!

Только теперь увидев тонкий шрам на его виске, Дженни с трудом проглотила комок в горле. Джек посмотрел на нее сверху вниз, нажал на газ, и машина рванулась вперед так бешено, что тут же запахло паленой резиной, а пальцы Дженни судорожно впились в черное кожаное сиденье.