Кейси Марс - Сон

«Линкольн» уже скрылся из виду, а Дженни все еще смотрела на мостовую, испытывая чувство вины. Она была в долгу перед Говардом Маккормиком, поскольку в последние недели стала видеть в нем больше чем друга. Дотти как в воду глядела: их отношения изменились. Дженни сама способствовала этому. Постепенно она начала связывать с Говардом свои планы на будущее.

Почему же тогда она отклонила его щедрое предложение ради того, чтобы побыть несколько минут с Джеком Бренненом? Такой человек, как Джек, никогда бы не смог стать частью ее жизни. В лучшем случае они бы сделались добрыми друзьями. Ну что у них общего? Она не могла себе представить Джека Бреннена разговаривающим о классике, идущим в оперу или хотя бы просто надевающим галстук. Джек и строгий костюм — смешно… Не говоря уже о смокинге.

Молодая женщина вздохнула и направилась к парадному. Наверное, ей надо было испытать что-то новое, немного изменить свою жизнь, еще раз «почувствовать возбуждение», как выразилась Милли… Ясно одно: как бы то ни было, завтра после работы она пойдет на пристань, чтобы посмотреть на корабль Джека. Он пригласил ее — старомодную, скромную Дженни Остин, помощника библиотекаря.

Может, это было обычной данью вежливости. А может, и нет. Во всяком случае, Дженни было любопытно узнать, что о ней думает Джек Бреннен. Что она сама думает об этом красивом мужчине, Дженни еще только предстояло решить.

Этой ночью Дженни опять видела сон. Но проснувшись в два часа, она не пошла на прогулку по берегу и не поехала в кафе навещать подругу. Ее сегодняшний сон был слишком волнующим, слишком реальным. Не хотелось даже думать о нем, а не то что говорить…

Вместо этого она предпочла нарушить зарок, который дала себе еще в первые месяцы бессонницы. Дженни достала флакончик с хальционом, который ей прописали в клинике, и приняла дозу, вполне достаточную, чтобы уснуть.

Она редко глотала снотворное. Первое знакомство с барбитуратами, а именно с секоналом, закончилось тем, что она целыми днями ползала как сонная муха и была раздавлена депрессией. Когда же она попробовала бросить принимать лекарство, то на своей шкуре испытала мучения начинающего наркомана: головную боль, тошноту и дрожь во всем теле. Урок быстро пошел ей на пользу.

Она пробовала принимать другие формы препаратов, но каждый раз останавливалась, боясь попасть в зависимость от лекарств. Хотя хальцион, который она выпила сейчас, был очень эффективен и поначалу действительно спасал ее от кошмаров, но обладал побочными действиями: вызывал галлюцинации. К счастью, она вовремя почувствовала головокружение. Это был безошибочный симптом начинавшегося привыкания. Лучше было не закрывать глаза на эти трудности и справиться с ними, чем создавать новую, столь же грозную опасность: попасть в плен к лекарству.

Однако время от времени, когда становилось невмоготу, Дженни уступала искушению и позволяла себе роскошь забыться спокойным сном без всяких сновидений. Веки ее начали слипаться, налились свинцовой тяжестью, но в последний момент она вдруг вспомнила кошмарный сон, который поверг ее в смятение и оставил вконец разбитой.

В следующее мгновение она поняла, что этот сон начался точно так же, как предыдущий.

Она стояла в тех же роскошных джунглях и слышала зов барабанов, притягивавший ее не слабее, чем дикарей из недавнего сна.

Грезившаяся ей женщина приподняла над пыльной землей свои пышные длинные юбки и молча двинулась вперед, ближе к танцорам, к их полуобнаженным телам. Дорогое брабантское кружево на манжете зацепилось за колючую ветку акации. Она дернулась, пытаясь освободиться и ничуть не беспокоясь, что порвала прекрасное изделие мехе-ленских кружевниц, повисшее на полосатом рукаве ее муарового платья и прикрывшее запястье.

Женщина безмолвно приближалась к кругу танцующих и подошла к нему почти вплотную. Сон продолжался, ничем не отличаясь от предыдущего, и так же закончился леденящим кровь воем дикарей и пронзительным, визгливым женским хохотом. Дженни хлопала глазами в темноте, а сердце бешено стучало, грозя выпрыгнуть.

Она не хотела думать об этом и поклялась, что не будет вспоминать свой сон. По крайней мере до завтра.

Однако Дженни кое в чем убедилась. Во-первых, в том, что наблюдала за праздником в джунглях действительно женщина. А во-вторых, что действие снов происходит не в настоящем — как ей до сих пор почему-то казалось, — а в весьма отдаленном прошлом.