Кейси Марс - Сон

Она уже прочитала стопку книг, которую привезла с Ямайки. Это помогло Дженни лучше понять свои сны. Кроме того, она научилась видеть, как прошлое проявлялось в настоящем.

Например, любовь к морю, странная тяга к нему, которую она испытывала с детства. Сколько часов она простояла у окна, глядя на далекий горизонт! Как будто ждала чего-то. В то время она понятия не имела, чего ждет.

Или отношение к детям. Дженни не хотела ребенка, пока не познакомилась с Джеком. Она никому не признавалась в тайном страхе причинить вред своему собственному младенцу. Энни Патерсон избавилась от бремени. Возможно, в ней еще жило чувство вины. Энни Палмер была чудовищно жестока к детям. Наверно, помраченный рассудок приказывал ей мстить им за то, что они живы, в то время как ее собственный ребенок умер, став еще одной жертвой измены Джейсона. До нее дошло, что даже правописание могло нести в себе остатки прошлого. Всю жизнь она неправильно писала не только такие достаточно редкие слова, как «moulding», «parlour», «theatre», «armour», но даже простенькое «grey» [15] В Америке те же слова пишутся: «molding» (отливка, лепное украшение), «parlor» (гостиная), «theater» (театр), «armor» (доспехи), «gray» (серый).

Годы спустя она поняла, что пишет их так, как принято в Англии. Но она никогда не была в Европе.

А ее кошмары… Теперь она разбиралась в них до тонкостей. Так, она выяснила, что на Ямайке действительно водятся снившиеся ей огромные, отвратительные пауки. Символы в ее снах были символами вудуистских богов, которых называли «лоа». Волнистые линии означали извивающихся змей — эмблему богини Дамбаллах. Странные точки и круги были символом Папы Легбы, стража ворот. А треугольники, похожие на паруса, — знаком бога моря Агуе.

Она узнала, что эта необычная религия является комбинацией древних западноафриканских анимистских верований, с одной стороны, и католицизма нескольких периодов времени — с другой. В католицизм были обращены первые рабы, доставленные на остров. Когда в конце XVIII века вудуизм был объявлен вне закона, рабы начали называть своих богов именами католических святых: бог войны Офун стал святым Яковом, а Эрзулия, богиня любви, важнейшая из лоа женского пола, превратилась в Деву Марию. Это причудливое искажение заставило Дженни зябко поежиться. Книги, которые она принесла домой, объясняли и кошмары с ходячими трупами. Приверженцы вудуизма больше всего боялись того, что после смерти их души будут украдены, а обесчещенные тела обрекут на вечное рабство, превратив их в лишенных разума зомби. Чтобы избежать этого, рты мертвецов запечатывали, ноздри затыкали ватой, а челюсти подвязывали.

Движущей силой этой религии была жажда власти. Подразумевалось, что колдун может завоевать Вселенную и переделать все на свете по своему разумению. Это требовало мастерского владения как белой, так и черной магией, глубокого понимания таких категорий, как добро и зло, жестокость и доброта, боль и наслаждение.

Возможно, Энни стремилась к власти, чтобы возместить удары судьбы, которым она подверглась, и избавиться от одиночества, от которого она так страдала в юности. Она стремилась к мастерскому овладению черной и белой магией и одновременно испытывала перед ней немалый страх.

Дженни чувствовала страх Энни, перемешанный с горем.

Она понимала, что в душе Энни царили безнадежность и отчаяние, которые в конце концов привели ее к гибели. Ко времени появления в Роуз-Холле она испытывала приступы глубочайшей тоски, часто сменявшиеся припадками ярости и провалами памяти. О ее жестокости ходили самые невероятные слухи. Она убивала и мучила своих рабов, трудившихся на огромной плантации, единоличной владелицей которой Энни Палмер стала в двадцать с небольшим лет. Она была столь блестящей, сколь и беспощадной, прекрасной и в то же время порочной. Жизнь Энни закончилась гибелью от рук людей, которых она мучила, и в этом была доля справедливости.

Дженни догадывалась, что ее поиски подошли к завершению. Она знала больше, чем хотела знать, и, как предсказывал доктор Бейли, воспоминания о той жизни ослабевали.

Теперь она жила настоящим. Продолжать исследования значило только бередить раны. Но и возобновить связь с Джеком тоже не представлялось возможным. Жизнь Энни загубил Джейсон. А ее, Дженни, мог загубить Джек. Она не могла позволить этому повториться на новом витке спирали времени.

Дженни отложила роман, тщетно пытаясь вспомнить, что случилось с героями на последних трех страницах. Вторую попытку прервал звонок в дверь. Дженни сняла с колен Скитера, поднялась с дивана и вышла в прихожую. Открыв дверь, она увидела на крыльце Пита Уильямса.