Энн Стюарт - Мечтатели

Нельзя сказать, что с его стороны это такое большое благородство. Она уже и без того сводила его с ума, вторглась в его сны, терзала его фантазии в утренние часы. В некотором роде он был куда больше зациклен на ней, нежели на том, кто пытался убить его восемнадцать лет назад. Так что лучше держаться от Каролин подальше, по крайней мере до тех пор, пока он не выяснит правду о своем прошлом. И он совершенно не представлял, что будет потом. Может, он просто исчезнет, вернется в Италию, где никто никогда его не найдет.

А может, он возьмет с собой Каролин.

Он все еще воспринимал Салли как родную мать, независимо от того, на какие уловки та в свое время была вынуждена пойти, чтобы заполучить его. Сейчас она спала: лицо серое, в ноздри тонкого, патрицианского носа протянуты трубки с кислородом.

Он сидел на краю ее кровати и рассматривал ее. Он делал это постоянно с тех пор, как вернулся домой. Пытался ее понять.

— И что дальше? — Голос ее был едва слышен, и поначалу он решил, что ему показалось. Она открыла глаза и, слегка повернув к нему голову, посмотрела с мрачноватой улыбкой.

— Что дальше? — попытался он обратить ее вопрос в шутку.

— Хитер, — пробормотала она. — Ты что, ждешь, когда я умру?

— Нет.

Его ответ удивил ее.

— А я думала, что ради этого ты и вернулся. Попрощаться с дорогой мамочкой, чтобы ей было легче отойти в мир иной.

— Ну, и это тоже, — согласился он.

— Значит, была еще какая-то причина? Кроме денег, разумеется.

Он не стал с ней спорить. Она поднимала вопрос наследства всякий раз, когда ей казалось, что ей что-то угрожает. По всей видимости, и сейчас тоже. Ему же меньше всего хотелось осложнять и без того сложные отношения. Но он не позволит ей уйти, не получив от нее ответов.

— Откуда я взялся?

Надо отдать ей должное. Салли даже глазом не моргнула.

— Ты хочешь сказать, что дожил до тридцати пяти лет и до сих пор не знаешь, откуда берутся дети? Что ж, поделом тебе. Не надо было убегать из дома, не узнав ничего про эту важную сторону жизни.

— Что такое секс, я узнал в двенадцать лет, если не раньше, — он накрыл ладонью ее худую, жилистую руку. Почему-то она напомнила ему птичью лапку. — Я хочу знать, откуда я взялся. У кого ты меня купила?

Салли закрыла глаза.

— Алекс, я понятия не имею, о чем ты. И я прошу тебя, не надо сбивать меня с толку. Я и без того в эти дни плохо соображаю. Почему бы тебе не оставить меня в покое. Дай мне передохнуть…

— Джон Кинкейд сказал мне, что твой ребенок родился мертвым, но ты куда-то пропала, а домой вернулась со мной. Я хочу знать, откуда я взялся. Между прочим, мне также интересно, что помешало тебе усыновить меня на законных основаниях?

— Кинкейд, — с видимым отвращением пробормотала Салли. — По идее, он уже давно умер.

— Верно, умер.

Своим ответом он застал ее врасплох, и на этот раз она не стала этого скрывать.

— В таком случае откуда ты это узнал?

— Он сказал мне. Когда я убежал из дома, то оказался у него, а он не собирался скрывать правду. В течение восемнадцати лет я знал, что на самом деле я тебе не родной сын.

— Родной, еще какой родной, черт побери! — воскликнула Салли хриплым шепотом. — Ты сын моего сердца, моей души, даже если не я сама произвела тебя на свет. И ты сам это знаешь не хуже меня, даже если собрался все отрицать.

— Знаю, — негромко согласился он. Он по-прежнему держал ее руку в своей. Салли повернула руку ладонью вверх. — И все же я хотел бы знать, где ты нашла меня.

Ее вздох был едва слышным.

— Мне казалось, что в этом возрасте ты знаешь, что все в этом мире имеет цену. Тридцать пять лет назад в нежеланных детях не было недостатка.

— То есть ты просто пришла в приют и выбрала именно меня?

В улыбке Салли не было и капли веселья.

— О, если бы все было так просто! Я женщина осторожная и всегда предвижу возможные осложнения. Когда я забеременела, мне было уже за сорок, и, как ты понимаешь, в этом возрасте можно ждать любых неожиданностей. Даже если бы роды прошли успешно, велика была вероятность того, что ребенок родится с синдромом Дауна, и тогда мне пришлось бы искать ему замену.

По идее, ему следовало ужаснуться ее откровенности. Частично так оно и было. Другая же часть его «я» восприняла этот ее спокойный цинизм как само собой разумеющееся.

— И как тебе это удалось?

— Я знала, что есть одна беременная девушка, которая должна была родить примерно в одно время со мной. Она происходила из хорошей семьи. Отец будущего ребенка также. Увы, он погиб в автомобильной катастрофе, и она пыталась скрыть свою беременность от родителей. Я помогла ей это сделать.