Энн Стюарт - Мечтатели

— Ты слишком тощая. Кожа да кости, — заметил он, не сводя глаз с дороги.

— Если ты считаешь, что можешь завоевать мое доверие такими банальностями, то ошибаешься, — съязвила Каролин.

— С чего ты решила, будто я пытаюсь завоевать твое доверие?

— С того, что ты неверно выбираешь слова. Ты пытаешься очаровать меня, как и остальных Макдауэллов. Они уже едят у тебя с руки и верят каждому твоему слову. Только не говори мне еще раз, что я не Макдауэлл, я прекрасно сама это знаю.

— Тогда почему тебя это так напрягает? На твоем месте я бы только радовался, что не имею с ними ничего общего. Без них тебе было бы гораздо лучше.

— Ну а тебе? Представим на один короткий безумный миг, что ты действительно Александр Макдауэлл. Тебе было бы лучше без них?

Он не собирался отвечать на этот вопрос. Во всяком случае, не сейчас, не в тесном салоне джипа.

— А ты как думаешь?

Она завернула остатки еды в обертку и засунула к себе в сумочку.

— Я думаю, что ты обманщик и лжец. Мошенник, который явился для того, чтобы вытянуть денежки из умирающей старой женщины.

— Если она скоро умрет, то деньги ей больше не понадобятся.

— Ты сомневаешься в том, что она умрет?

— Нисколько. Я просто вижу, что жить ей осталось считаные дни. Так что, думается, ее сгинувший невесть куда сын вернулся домой в самое удачное время. Салли счастлива, Каролин. У тебя с этим какие-то проблемы?

— У меня проблема с фальшивым счастьем. Проблема с верой в явную ложь.

— Салли отойдет в мир иной, так и не успев узнать, правда это или ложь. Вернее, она уйдет из жизни, пребывая в полной уверенности, что ее любимый сын наконец вернулся к ней. Добрая женщина покинет этот мир, окруженная любящими родственниками. Чего еще можно желать? Неужели ты хочешь лишить ее этой радости? Хочешь отобрать у нее сына, которого она только что обрела вновь?

Каролина ответила не сразу.

— Я больше не хочу обсуждать это, — наконец произнесла она усталым голосом. — У меня не было выбора, и я была вынуждена поехать с тобой. Но это еще не значит, что я обязана спорить с тобой пять часов пути туда и пять обратно.

— Давай поговорим о чем-нибудь другом.

— Я вообще ни о чем не хочу говорить. Я хочу одного: забыть, что ты существуешь на этом свете, — холодно проговорила она и, отвернувшись, принялась смотреть в окно.

— Не беспокойся, Каролин. Когда Салли не станет, я уйду из твоей жизни, и все закончится. Тебе больше никогда не придется думать обо мне.

Она вновь не удостоила его ответом. В сером свете раннего утра ее профиль казался нечетким и далеким, и Алекс позволил себе сомнительное удовольствие незаметно понаблюдать за ней, не сводя при этом взгляда с дороги. В жизни ему встречались красивые женщины и не очень, добрые женщины и злые. Природа наделила Каролин идеальными чертами лица: прямой нос, высокие скулы, пухлые губы, широко расставленные голубые глаза. Белая кожа была безупречна, стройное тело имело очаровательные выпуклости, хотя при этом она ухитрилась каким-то чудесным образом не набрать лишних килограммов. Короче говоря, физически она была неотразима.

Но девушку словно окружала стена изо льда с пущенной поверху колючей проволокой. И какой бы привлекательной ни была заключенная внутри этой неприступной крепости женщина, она оставалась недосягаемой. Предупреждающие знаки — не входить! — были расставлены повсюду. И все же перед этой холодной красотой было невозможно устоять. Хотя кто знает! Большинство разумных мужчин наверняка поостереглись бы поддаться этому соблазну.

Вот только Алекс был не из их числа. Таких, как он, называют прирожденными авантюристами. Он знал о Каролин Смит почти все. Возможно, даже больше, чем она знала о себе самой. Он же обожал риск. Будь это не так, он по-прежнему оставался бы Сэмом Кинкейдом, привыкшим нежиться по ту сторону океана под лучами щедрого средиземноморского солнца в своем доме в Тоскане.

Но сейчас он не там, а здесь. И «серая мышка» тоже здесь. Вот она сидит, крепко обхватив себя руками, отвернувшись от него, холодная, молчаливая, отчужденная. Она сидит рядом с ним и будет в его власти еще целых двенадцать часов. А ведь он с нетерпением ждал, когда они останутся наедине.

Переднее сиденье джипа казалось таким же узким и жестким, как и сиденье гоночного автомобиля. Каролин изо всех сил старалась не обращать внимания на своего спутника, то притворялась, что спит, то, глядя в окно, отвечала на его вопросы обескураживающим «м-м-м». Но, несмотря на все ее попытки, она никак не могла отделаться от неодолимого ощущения его присутствия, оно давило на нее едва ли не физически. Алекс был рядом с ней, он был повсюду, он подавлял ее своим присутствием, даже когда молчал.