Наталья Калинина - Седьмой мост

Илья уже пятнадцать раз пожалел о том, что затеял эту эпопею с ремонтом. Надо было выставлять квартиру на продажу в том виде, в каком она находилась, пусть в ней и не делался ремонт лет двадцать. Больно видеть, как чужие руки варварски ломают тот уют, который когда-то создала еще его бабушка.

Но сейчас, пользуясь тем, что поездка отменилась, Илья решил наверстать упущенное и взять все в свои руки.

Он вставал с Варей по будильнику и вместе с ней завтракал. Потом, пока Варвара одевалась и приводила себя в порядок, готовил два пакета с бутербродами: один – для себя, второй – для своей любимой, потому что, если за ней не проследить, она так и улизнет на работу без еды, и не факт, что, увлеченная своим делом, вспомнит об обеде.

Позаботиться о себе Варвара могла, готовила она тоже вкусно… Когда не ставила новых опытов, с которыми забывала обо всем.

После завтрака Илья отвозил Варю в ее НИИ, а затем ехал в свою квартиру – следить, как идет ремонт.

Сегодня, увидев, что дело потихоньку движется, он решил не контролировать весь день рабочих и их бригадира, а сделать перерыв и нормально пообедать. Хватит, и так уже два дня питался одними бутербродами. Неподалеку от дома находился ресторан с хорошей грузинской кухней, в котором Илья еще так недавно, до переезда к Варе, частенько обедал по выходным. «Надо будет как-нибудь пригласить в него Варвару, – подумалось ему. – А почему бы не сегодня? Заберу ее вечером с работы и привезу сюда».

Он спустился во двор. После прохлады подъезда улица показалась парилкой. Жара стояла невыносимая. Илья брезгливо оглядел свою футболку с пятнами пота на груди и пожалел, что не взял с собой сменную одежду. Мало того, что изрядно вспотел, так еще и строительная пыль осела на влажной темной ткани белесыми разводами. Пятна, только не белые, а темно-серые, покрывали и его светлые кроссовки. Джинсы же казались такими грязными, будто их, не снимая, проносили год, хотя Илья утром надел их только после стирки.

– О, черт, – тихо выругался он себе под нос. Конечно, хозяин, гостеприимный грузин Давид, его знает и будет рад ему, но все же Илья посчитал неприличным являться в ресторан в таком виде. Пожалуй, пообедает он в какой-нибудь забегаловке, а вечером заедет домой, примет душ и переоденется. И уже после этого с Варварой приедет сюда поужинать. Илья решил зайти только на минуту, чтобы узнать, найдутся ли вечером свободные столики. Ресторан пользовался популярностью, и для того, чтобы наверняка получить место, нужно было резервировать его заранее.

В тот момент, когда Илья уже подходил к высокому крыльцу с выставленными на нем в качестве декора винными бочками и кадками с растениями, в его кармане запиликал мобильный.

Диана. Давненько она не объявлялась. От Евгения Илья знал, как у нее дела, но вот сама Диана звонила ему очень редко. Стеснялась, что ли…

– О, какие люди в Голливуде! – радостно поприветствовал он девушку. – Какими судьбами?

– Звоню, чтобы узнать, жарко ли сейчас в Карелии так, как у нас?

– А фиг его знает, как там в Карелии, – рассмеялся Илья. – Я нахожусь отнюдь не в лучших условиях, потому что никуда не поехал. Плавлюсь в Москве, слежу за тем, как идет ремонт в квартире.

– А что так? Ты же ведь собирался с Варварой уехать!

– Собирался. Но у этой чудесной девушки, как всегда, приключилась работа. Ее просто не отпустили. А куда я поеду без нее?

– Ясно, – протянула Диана. Вроде бы и сочувственно, но вместе с тем и обрадованно. – В таком случае, может, когда-нибудь пообедаем или поужинаем все вместе? Хочется вас увидеть.

– Обязательно! Почему не сегодня? Я как раз собрался на обед. Может, составишь компанию?

– Мммм, с удовольствием… – промурлыкала Диана. – Но ты опоздал с приглашением! Я собиралась пообедать с любимым мужчиной.

– О-о! – многозначительно протянул Илья, но не успел поздравить приятельницу с обретением «любимого мужчины», как та уточнила:

– Остается уговорить этого мужчину собрать с полу игрушки, оставить в покое бедную стиральную машинку, которую он за утро уже три раза успел запустить вхолостую, затем отмыть от красок, которыми он разрисовал не столько альбом, сколько стены и себя любимого, и – вперед!

– А, так ты имела в виду…

– Ну конечно! – В трубке раздался веселый смех. – Мишку – своего трехлетнего мужчину. А ты что подумал?

– Фу ты ну ты, Диана! Я уж тебя поздравлять собрался. Как, кстати, чувствует себя этот маленький мужчина?

– Прекрасно! Настолько, что сладу нет с его активностью и любопытством. Новый магнитофон разобрал до винтиков, телевизор тоже сломал, пытаясь понять, как «тетя залезла внутрь». Теперь, похоже, до стиральной машинки добрался. Чтобы окончательно ее не добил, отвезу-ка его сейчас в «Макдоналдс».