Даниэла Стил - Крылья

Кэсси по звуку определила, что Ник летит на «хэндлипэйдж».

— Он, наверное, очень от этого устает, — рассудительно заметил Бобби. — Для нас это все выглядит захватывающе, а для него скорее всего просто обычная работа, как и у моего отца.

— Возможно. — Кэсси-то знала, что это не так. — Хотя летчики — это совсем другая порода людей. Они любят свое дело больше всего на свете. Они даже подумать не могут о том, чтобы заняться чем-нибудь другим. Это у них в крови.

Они этим дышат и живут. Ничто другое их не интересует.

Глаза девушки возбужденно блестели. Бобби же ее слова поставили в тупик — Наверное, ты права. Но я этого не понимаю.

— Мало кто может это понять. Это какое-то загадочное влечение. Волшебный дар. Для тех, кто любит летать, он значит больше, чем сама жизнь.

Бобби негромко рассмеялся:

— По-моему, ты смотришь на это чересчур романтически.

Я не уверен, что они это так воспринимают. Поверь мне, для пилотов это скорее всего просто обычная работа.

— Может быть.

Она не собиралась с ним спорить, хотя знала куда больше, чем только что высказала. Летчики составляли некое тайное братство, к которому Кэсси страстно хотелось принадлежать.

А ей этого не позволяли. Однако в редких случаях, подобных сегодняшнему, когда Крис позволял ей вести самолет, все остальное переставало для нее существовать.

Некоторое время девушка сидела молча, глядя в темноту, вновь переживая те драгоценные мгновения и совершенно забыв о Бобби. Вспомнила, лишь услышав его голос:

— Наверное, мне пора ехать. Ты, должно быть, здорово устала после заправки всех этих самолетов.

На самом деле ей сейчас больше всего хотелось остаться одной. Еще раз мысленно пережить те несколько минут в воздухе, когда она самостоятельно вела самолет.

— До завтра, Кэсс.

— Спокойной ночи.

Бобби на мгновение задержал ее руку в своей и легонько провел губами по щеке Кэсси, потом двинулся к старенькому грузовику отца с надписью «Продукты Стронга» на борту. Днем его использовали для доставки продуктов, вечерами он принадлежал Бобби.

— Увидимся завтра, — еще раз повторил он. Кэсси улыбнулась, помахала ему на прощание и медленно пошла в дом, думая о том, как повезло Нику. Летит сейчас в ночном небе, держа курс на Сан-Диего…

Ник вернулся с западного побережья поздно ночью в воскресенье, после того как доставил груз и почту в Детройт и Чикаго. Тем не менее в понедельник в шесть утра он, с виду бодрый и энергичный, уже сидел за письменным столом. День выдался хлопотным. Пришли новые контракты, а кроме того, грузов и почты всегда хватало. Теперь на них работало много летчиков, и самолетов в их распоряжении имелось достаточно. Однако в дальние и наиболее трудные рейсы Ник все равно летал сам. Он испытывал невероятное наслаждение, поднимая самолет в небо, особенно по ночам, особенно в плохую погоду.

Пэт служил ему великолепным противовесом, держа под контролем другую сторону их бизнеса. Он оказался просто гением во всем, что касалось управления делами. Он все еще любил летать, почти так же, как и Ник, но теперь у него для этого оставалось мало времени. И недостаточно выдержки. Он раздражался всякий раз, когда что-нибудь случалось с самолетом, или по какой-либо причине возникала задержка с вылетом, или сбивался график. И на летчиков у него не хватало терпения. Их выверты, их маленькие трюки приводили его в ярость. Он заставлял их строго придерживаться правил, иначе, повторял Пэт, пусть не надеются летать у О'Мэлли. Стопроцентная надежность — вот что ему требуется.

— Следи за собой, Ас, — поддразнивал его Ник. — Ты начинаешь вести себя как когда-то Рикенбекер.

— Ну, это еще не самое плохое. Кинжал, и ты это знаешь, — огрызался Пэт.

В таких спорах они называли друг друга старыми кличками времен войны. Военная биография Ника не уступала славной истории Пэта. Однажды он даже сразился с прославленным германским асом Эрнстом Удетом, вывел его машину из строя, а сам вернулся на землю, правда раненый. Но все эти подвиги давно ушли в прошлое. Теперь Ник вспоминал военные времена лишь во время полетов в плохую погоду или же в тех случаях, когда приходилось совершать посадку на неисправном самолете. Такое тоже иногда случалось за те семнадцать лет, что он проработал у Пэта. Правда, за это время не произошло ни одного столь же драматического случая, как в те военные годы…

В тот день они с Пэтом наблюдали за тем, как на востоке собирается гроза. Нику сразу вспомнилось одно из военных приключений, и он напомнил о нем Пэту. Тогда тоже разразилась сильная гроза. Чтобы уйти из-под густых облаков, он опустился так низко, что едва не поцарапал обшивку самолета о землю. Пэт даже засмеялся, вспомнив, как разъярился тогда на Ника за то, что тот летел так близко к земле. Но все-таки Ник тогда спасся сам и спас самолет. Двое других летчиков так и пропали в тот день, — Ну и натерпелся же я страху, — признался Ник теперь, спустя двадцать лет.