Даниэла Стил - Перепутье

— Может быть, нам с Жаком придется немного поработать. Посмотрим.

— Но, Арман! — Она казалась вконец убитой. Арман опустился на кровать.

— Я все понимаю. Все. Я почти не видел тебя во время плавания. Я тоже надеялся, что это будет наш второй медовый месяц, но на меня навалилась работа, целая гора работы. Клянусь, я делаю все, что могу.

— Я знаю. И не жалуюсь. Просто я только думала, что сегодня…

— Я тоже. — Но он не мог сказать точно, сколько еще бумаг вытащит Перье из своего портфеля Арман едва успевал перевести дыхание между ежедневными встречами с Перье, но ему приходилось готовиться к прибытию во Францию, как бы это ни было тяжело для Лианы. — Посмотрим. Может быть, я напьюсь пьяным и не смогу работать.

— Придется мне организовать заговор, чтобы тебя напоили.

— Только попробуй! — Арман улыбнулся жене, и она пошла принимать ванну.

В то же самое время в «Довиле» Хиллари наливала себе очередной стакан виски. У нее был трудный день. Этот парень из второго класса чуть не свернул ей шею, такой грубиян. Он утверждал, что понятия не имел, что она замужем, а когда хорошенько рассмотрел ее обручальное кольцо, заявил, что хочет передать ее мужу небольшой «подарок». Этот «подарок», укус в шею, чуть не испортил все удовольствие. Но так или иначе, это хоть немного развеяло скуку. Однако Хиллари очень не понравилось то, что сказал Ник.

Вот и сейчас он смотрит на нее ледяным взглядом. Казалось, за этот день он постарел лет на десять.

— Ты сегодня пойдешь ужинать в столовую первого класса? — Он спрашивал, чтобы знать, придется ли ему извиняться перед капитаном за отсутствие жены.

— Да, наверное, пойду туда.

— Можешь не ходить, если не хочешь. Это было что-то новое, и Хиллари удивилась.

— Ты что, хочешь, чтобы я не ходила?

Ее немного испугало его новое отношение к ней, но она чувствовала, что обратного пути нет. Она помнила, каким убитым он был на палубе, а теперь он выглядел абсолютно спокойным и смотрел на нее с ледяным равнодушием.

— Делай, как тебе нравится. Но если ты ужинаешь за столом капитана, постарайся вести себя как следует. Если тебе это слишком трудно, ужинай в другом месте.

— Может быть, у себя в комнате? Ну нет, она никому не позволит обращаться с собой, как с капризным ребенком, ни Нику, ни этому идиоту с нижней палубы. И потом, ей не очень-то хотелось снова идти туда, вниз. Она чувствовала себя там как-то неуверенно. Пожалуй, здесь, в люксе, безопаснее.

— Меня не интересует, где ты ужинаешь. Но если ты идешь со мной, веди себя прилично.

Не ответив ни слова, Хиллари ушла в ванную, с шумом хлопнув дверью.

Входя в тот вечер в Большой обеденный зал, Хиллари уже не улыбалась всем и каждому страстной улыбкой. Теперь на ее лице застыло мрачное напряжение. Ник следовал за ней в белом фраке и белом галстуке. Появление Хиллари произвело не меньшую сенсацию, чем в первый вечер. На этот раз она появилась в расшитом серебристым бисером и крошечными жемчужинами белом шелковом платье с длинными рукавами и высоким воротом. Когда она, спустившись по широкой лестнице, пересекла зал, все взгляды вновь обратились к ней: сзади на ее платье был разрез до точки чуть ниже талии, — и, таким образом, вся спина оставалась открытой. Ника, казалось, совершенно не трогало впечатление, которое производит его жена. Он сел напротив Лианы и приветливо улыбнулся. Лиана сразу заметила, что выражение глаз у него изменилось: они стали холодными и грустными. Она вспомнила о сцене на террасе «Довиля» и тут же почувствовала на себе взгляд Армана. Перед тем как сойти вниз, он еще раз напомнил ей, что она ни в коем случае не должна показывать, что стала свидетельницей сцены, происшедшей между Бернхамами. Лиана заметила, что Арман мог и не напоминать ей об этом, но он был другого мнения.

— Я слишком хорошо тебя знаю. Ты всегда сочувствуешь тем, кого, по-твоему, обижают. Но если молодой человек догадается, что ты все слышала, ему станет очень неловко. Хватит того, что жена сделала его рогоносцем. — Арман находил всю эту историю отвратительной, хотя и весьма вероятной. Когда Хиллари вошла и села напротив неподалеку, он не смог удержаться и бросил на нее быстрый взгляд. Она была очень красива, но плотоядной, вызывающей красотой настоящей самки. Кстати, платье с высоким воротом она, вероятно, выбрала, чтобы скрыть след от укуса, оставленный любовником.

Пристальный взгляд Армана напомнил Лиане, что пора отвлечься от мыслей о Бернхаме и его жене. Она повернулась к своему соседу слева. Это был немец весьма солидного вида, с моноклем в глазу и бесчисленными лентами на груди, а по ширине плеч он мог бы соперничать с Арманом. Этого человека звали граф фон Фарбих, он ехал в Берлин, и Лиана сразу же почувствовала к нему неприязнь. Арман узнал в нем человека, с которым Ник Бернхам разговаривал в курительной на второй день плавания. Он заметил, что граф коротко кивнул Нику, а тот в ответ слегка поклонился. Капитан представил друг другу всех сидящих за столом. За исключением Бернхамов и капитана, Лиана никого не знала.