Даниэла Стил - Перепутье

— Ты первым будешь принимать душ или сначала я?

— После тебя. Тебе ведь потребуется больше времени, чем мне.

Она взяла предметы туалета, белье и закрыла дверь. Через полчаса она вышла, уже одетая, с собранными в узел волосами. Он присвистнул.

— Это настоящее искусство.

Лиана засмеялась. В узком помещении ей пришлось буквально жонглировать своими вещами, а платье чуть не упало в раковину, но по ее виду никто бы об этом не догадался.

— Ты следующий.

Ник оказался прав. Ему понадобилось куда меньше времени. Когда он вышел, на нем было только одно полотенце. Он забыл взять с собой форму.

— Должен же быть более простой способ, чем твой — Он усмехнулся, а она засмеялась.

— Странно, правда? Бог знает почему, на корабле в таких условиях было проще. — Оба они знали почему. Тогда им все было знакомо, и после первого раза они прекрасно существовали на половине нынешнего пространства. Теперь все было по-другому. Он поглядел на нее с нежностью и медленно подошел ближе.

— Это было очень давно, Лиана… очень давно. — Он стоял не двигаясь. Она обвила его шею руками и поцеловала. Он нежно привлек ее к себе. Чтобы выразить то, что они чувствовали, не нужно было слов, и теперь уже не имело значения, где они провели последние полтора года. Тела их сплетались, ее одежда таяла под его руками. Ею полотенце упало. Он взял ее на руки и отнес в постель. Он страстно ласкал ее губами и руками, а она лежала, затаив дыхание от счастья. Лишь через несколько часов они легли рядом, удовлетворенные и успокоенные. Он, опершись на локоть, смотрел на нее. Она была прекрасней, чем когда-либо.

— Здравствуй, любовь моя. Она улыбнулась, взглянув на него сонными глазами.

— Мне не хватало тебя, Ник, даже больше, чем я это осознавала. — Она поцеловала ему плечо, грудь и лениво провела пальцем по его руке. Теперь было даже лучше, чем прежде. К страсти прибавилось что-то легкое, теплое и доверительное.

В десять часов они, наконец, встали. Ник прошелся по комнате, как был без одежды, но не чувствовал никакой неловкости. Казалось, они всегда были вместе. Он, улыбаясь, смотрел на нее через плечо, ища в кармане пиджака пачку «Кэмела».

— Я думаю, мы пропустили обед. Ты хочешь есть?

Она засмеялась и покачала головой. Как только он поцеловал ее, она забыла о еде.

— Может быть, они разрешат нам поискать что-нибудь на кухне.

Одевшись и спустившись вниз, они с удивлением обнаружили, что столовая все еще была открыта. Они сели за тихий столик в углу и с удовольствием съели ужин — при свечах, с шампанским и копченой семгой. На десерт Ник взял яблочный пирог, который никак не сочетался с остальным ужином, и она дразнила его за это.

— Военная служба прививает дурные привычки.

Пирог они, смеясь, съели вместе, а затем вернулись к себе в комнату. Над головой ярко светила луна. Комната казалась спокойной и уютной. Едва закрыв за собой дверь, он снова отнес ее в постель, и они снова любили друг друга, пока Лиана со счастливой улыбкой не заснула в его объятиях. Ник долго не спал и смотрел на нее.

Проснувшись на следующее утро, они заказали завтрак в номер. Сидя на кровати, они отламывали маленькие кусочки круассанов и запивали — Лиана английским чаем, Ник крепким черным кофе. Она с улыбкой поглядела на него, он в ответ рассмеялся.

— Хорошо, правда, Лиана?

— Не то слово.

Все, что она переживала сейчас, было совсем не похоже на ее жизнь с Арманом, не похоже на все прежнее существование. И все-таки ей казалось, что она уже давно живет этой жизнью. Ей казалось, что она уже давно знает, что они будут есть на завтрак, что он будет пить черный кофе. Она даже знала, какой душ он предпочитает — горячий или холодный. Пока она принимала ванну, он брился, что-то насвистывая. Она запела — получился неплохой дуэт.

Когда они закончили утренний туалет, Ник улыбнулся и, обвязавшись полотенцем, повернулся к Лиане.

— Неплохо, а? Может быть, нам стоит принять участие в конкурсе на лучшую радиопрограмму?

— Конечно. Почему бы нет?

Она улыбнулась. Одевшись, они пошли погулять на пляж, а потом прошлись по магазинам и художественным галереям. Он купил ей небольшого вырезанного из дерева моржа, а она ему — маленькую чайку на золотой цепочке.

— Позволят ли тебе носить ее в память о Кармеле?

— Пусть только попробуют помешать.

Им очень хотелось, чтобы эти безделушки напоминали им о Кармеле. Потом она купила подарки для девочек и для дяди Джорджа. Вернувшись в гостиницу, они опять забрались в постель. Обедать спустились поздно.