Даниэла Стил - Перепутье

— Бретта Уильямса. Это один из сотрудников моего отца. Он управлял моими делами в Штатах, пока я был во Франции. — Ник на минуту задумался, а затем покачал головой. — Господи, кажется, это было сто лет назад. Кто бы мог подумать, что война продлится так долго?

— Я всегда это знал. Рузвельт тоже.

Лиана и Ник обменялись улыбками, вспомнив, что, когда они переплывали океан на «Нормандии», многие считали, что войны не будет.

— Боюсь, я не мог предвидеть будущее так хорошо, как вы. Мне не являлась рука с письменами на стене.

— Многим не являлась, не вам одному. Но должен сказать, что и я не ожидал, что японцы так близко подберутся к нашим глоткам. По всему побережью установлены наблюдательные пункты, по ночам затемнение. Калифорния ждет нового удара. Вам повезло, вы достаточно молоды, чтобы еще принять участие в сражениях. Я был слишком стар и для первой войны. Теперь вы исправите дело.

— Надеюсь, сэр.

Мужчины улыбнулись друг другу, Лиана смотрела в сторону. Ее дядя никогда не был так ласков с Арманом. Он считал, что Арман сотрудничает с немцами, и это задевало ее. Она ведь не могла его даже защитить, но Ник так до сих пор и не знал о его связи с Петеном. Это дурная весть не дошла до него. Она с ужасом ждала того дня, когда он услышит об этом, и спрашивала себя, неужели это все-таки произойдет.

Если после войны — это уже не будет так важно.

Обед был прекрасным, но Ник ушел рано. Джордж был все-таки уже немолодым человеком, как бы бодро он ни держался, и Ник не хотел утомлять его. Уходя, он подумал, что Лиана тоже выглядит усталой. Она поблагодарила его за браслет, а девочки еще раз расцеловали. Теперь Ник стоял, глядя Лиане в глаза.

— Надеюсь, в будущем году мы лучше проведем Рождество.

— Я тоже надеюсь. И… спасибо, Ник.

— Береги себя. Я как-нибудь позвоню тебе, и мы вместе пообедаем.

— Это было бы хорошо. — Она произнесла это без всякого энтузиазма.

После его ухода она уложила девочек спать и на несколько минут спустилась к дяде Джорджу. Ник произвел на него хорошее впечатление, и он хотел знать, почему она прежде ничего не рассказывала о нем.

— Я не очень хорошо его знаю. Мы встречались несколько раз на корабле и на двух вечеринках во Франции.

— Он знает Армана?

— Конечно. Он путешествовал с женой, когда мы познакомились.

— Но сейчас он разведен, не так ли? — Дядя неожиданно припомнил скандал, о котором газеты писали весь год. Он редко интересовался такими вещами, но этот случай бросился ему в глаза. — Я знаю, что был какой-то скандал. Жена с кем-то убежала, и они судились из-за ребенка. — Он нахмурился — Где теперь мальчик?

— Месяц назад его жена выиграла дело. Подозреваю, что он из-за этого снова пошел служить.

Дядя кивнул и зажег сигару.

— Хороший человек.

Потом Лиана пожелала ему спокойной ночи и оставила одного, наедине со своими мыслями. Сама же вернулась в комнату и предалась своим размышлениям. Она осторожно сняла браслет и долго смотрела на него. Затем решительно отложила в сторону и постаралась забыть о нем. Но даже в темноте она ощущала его рядом и знала, что написано на его внутренней стороне: «Довиль». Единственное слово, которое пробуждало в ней запретные воспоминания.

На следующий день Ник позвонил Лиане, чтобы поблагодарить за прекрасный вечер, и пожелал всем счастливого Рождества. Лиана старалась, чтобы разговор вышел кратким и официальным, но, услышав его голос, она ощутила укол в сердце. Она почувствовала, как ему одиноко без сына. И не удержалась.

— Ты звонил сегодня Джонни, Ник?

— Да. — Его голос упал. Лиана поняла, что была права в своем предположении. День был для него трудным. — Он плакал, как маленький. У меня сердце разрывалось на части. А его мать сегодня уезжает на две недели в Палм-Бич одна, без него. — Он вздохнул. — Ничего не изменилось, и я ничего не могу поделать.

— Может быть, когда вернешься… — Она отвечала на собственные мысли.

— Тогда я что-нибудь предприму. Мои адвокат советует в любом случае подождать с апелляцией. Но я по крайней мере знаю, что мальчик жив и здоров. Маркхам абсолютный дурак, его ничего не интересует, кроме развлечений. Он не станет обижать Джонни. — Раньше он говорил другое, но теперь выхода не было. Он знал, что Хиллари не будет нянчиться с ребенком, но все-таки присмотрит за ним, иначе это было бы все равно что бросить его вообще. — Бретт Уильямс последит за моими делами. Если все пойдет неплохо, он займется и Джонни. Это все, что я смог сделать до отъезда.