Даниэла Стил - Перепутье

— Я пришла за сыном. — Хиллари пыталась говорить небрежно, но Ник заметил, что она дрожит. — Собирайся. — Она повернулась к Джону. — Ты уезжаешь со мной.

— Джонни, пожалуйста, подожди меня в кабинете. Я хочу поговорить с твоей матерью.

— Собирайся, — визгливым голосом повторила Хиллари, но Ник подошел к мальчику и осторожно вывел испуганного ребенка из комнаты.

— Папа, она не заберет меня?

— Нет, не заберет, сынок. Все будет хорошо. Она просто расстроилась. А теперь подожди меня внизу. Будь хорошим мальчиком. — Ник подождал, пока Джон вприпрыжку спустится в коридор, ведущий к кабинету, а затем вернулся в детскую, где Хиллари запихивала в чемодан одежду сына. — Не трать время попусту, Хил. Сейчас я вызову полицию, и они тебя вышвырнут отсюда. Может быть, ты сама уйдешь и избавишь меня от неприятностей?

— Я не могу оставить здесь своего ребенка. Я забираю его с собой. — Она повернулась, и Ник увидел, как горят у нее глаза.

— Ты распутная женщина. Ты не заслуживаешь быть его матерью. — Она попыталась ударить Ника, но тот перехватил ее руку. — А теперь убирайся из моего дома. Возвращайся к этому подонку, которому ты еще нужна. Мне — уже нет.

Хиллари смотрела на него в бессильной ярости. Она понимала, что проигрывает. Но когда-нибудь она выиграет. Не мытьем, так катаньем она добьется своего.

— Мой сын принадлежит мне.

— Только после того, как ты расстанешься с человеком, державшим револьвер у его виска и заставившим меня согласиться на развод. Полагаю, вы уже получили ордера на изоляцию? — Хиллари кивнула. Их доставили Маркхаму накануне утром. — Вот и хорошо. А теперь убирайся отсюда, пока я не вызвал полицию.

— Ты не имеешь права отнимать у меня сына, Ник — Она начала всхлипывать, и Нику потребовались огромные усилия, чтобы сдержаться и не ударить ее. Он распахнул дверь и застыл в ожидании, когда же она выйдет из комнаты.

— Он никогда не был тебе нужен, и я не понимаю, что изменилось.

— Если он останется с тобой, моя репутация погибла… — Она заплакала.

Мать Филиппа тоже уже начинала беспокоить их. Большую часть своего состояния Филипп растратил на своих предыдущих четырех жен и теперь ждал, когда мать вытащит его из долгов, а впоследствии оставит ему в наследство свое состояние. Он сказал Хиллари, что она во что бы то ни стало должна заполучить сына, иначе одному Богу известно, что подумает мать. Нужно было добиться своего любыми способами, и Хиллари обещала Филиппу, что сделает все возможное. Но Хиллари знала и Ника и, глядя на него сейчас, понимала, что ее ждет куча неприятностей.

— Убирайся!

— Когда я смогу увидеться с ним?

— После того, как мы посетим суд.

— А когда это будет?

— Возможно, следующим летом.

— Ты сошел с ума? До следующего лета я не смогу видеть собственного сына?

Адвокаты Ника советовали совсем иное, но сейчас ему на все было плевать. Он не хотел подпускать эту женщину к Джонни. Его до сих пор начинало трясти, когда он вспоминал, как Маркхам держал револьвер у детской головки, а она спокойно взирала на это. Может, она и знала, что револьвер не заряжен, но Джонни-то этого не знал. Он был перепуган до смерти, сидел смертельно бледный и едва дышал. При одном воспоминании об этом Нику хотелось убить Хиллари.

— После того что ты сделала, ты не заслуживаешь права видеть сына.

— Я ни черта не сделала! — закричала Хиллари. — Филипп хотел только напугать тебя.

— Прими мои поздравления. Надеюсь, ты будешь очень счастлива. Он идеально подходит тебе, Хил. Жаль, что ты не встретила его раньше. — Он схватил ее за руку, выволок из комнаты Джонни и вытолкнул в коридор. — А теперь убирайся, пока я не вышвырнул тебя за дверь. — Секунду она вглядывалась в него со странным выражением на лице — угрозы Ника вполне соответствовали ее планам Она снова была беременна и собиралась делать аборт. Филипп поклялся, что найдет в Нью-Джерси хорошего врача. Ему ребенок был нужен не больше, чем ей, однако он полагал, что им, возможно, придется заключить брак, если не удастся найти приличного врача. Тогда и родилась идея с револьвером. Им надо пожениться раньше, чем его мать что-то пронюхает.

— Если ты будешь угрожать мне, Ник, Филипп убьет тебя.

— Пусть попробует.

Хиллари кинула на Ника последний взгляд и не спеша направилась к двери. Она не могла поверить, что когда-то эта квартира была ее домом. Она не испытывала к ней никаких теплых чувств — ни раньше, ни теперь Никогда не чувствовала к Нику того, что испытывала к Филиппу. Подойдя к двери, Хиллари оглянулась и наградила Ника долгим тяжелым взглядом.