Даниэла Стил - Секреты

— С макаронами это у тебя не выйдет. Макароны — дело трудное.

— Я сделаю вид, что соус не из консервной банки, а самодельный, а ты сделаешь вид, что он тебе, нравится.

— Звучит достаточно привлекательно. Может, позвонить моему агенту и спросить у него совета?

Габи рассмеялась, довольная, что у Билла хорошее настроение. Предшествующие две недели он был все время подавлен из-за того, что в группе к нему относились с опаской, будто он и вправду совершил убийство. У Габи за него болело сердце. Она знала, что такое оказаться в изоляции, и хотела защитить Билла от этого.

— Оставь здесь свою машину, — посоветовал Билл. — Я утром заеду за тобой. Мне по пути.

Он удивился простоте ее квартиры. Несмотря на хорошую зарплату и вероятные поступления от родителей, Габи жила очень скромно в квартире с прилегающим садиком. Повсюду висели плакаты с изображением мест, в которых она побывала или хотела побывать, а на кухне было множество кастрюль, которыми хозяйка, похоже, мало пользовалась. Вообще она явно не ладила с плитой, макароны получились не лучшими из тех, что Биллу приходилось есть. Но оба не обращали на это внимания — болтали обо всем, стараясь не говорить лишь о его бедах.

— Какая у тебя семья, Габ?

— Богатая…

Она ухмыльнулась:

— Ты это хотел услышать? Билл рассмеялся:

— Не совсем. Ты их любишь?

— Временами. Моя мамочка думает только о нарядах, а папочка восхищается мамочкой.

Это был несколько упрощенный ответ, но не лишенный истины.

— А братья и сестры у тебя есть?

— Нет, я одна.

Билл тоже был единственным ребенком у своих родителей и часто об этом жалел. Женившись на Сэнди, он думал о том, чтобы иметь с ней детей, но очень скоро это стало совершенно невозможным ввиду ее пристрастия к наркотикам.

— Когда я была маленькой, они меня ужасно баловали, а потом чуть не сошли с ума, когда я решила стать актрисой.

— Мои родители тоже не были в восторге. Отец хотел, чтобы я стал страховым агентом, как он. Они меня по-настоящему никогда не понимали, как принято говорить. Живут они на Восточном побережье, я их не видел целых три года. Когда женился, сообщил им открыткой, мама обиделась, что не предупредил их заранее и не познакомил с Сэнди. Потом они нам прислали в подарок салатницу, и с тех пор переписка заглохла. Самому мне писать и звонить не хочется — мне им нечего сказать.

— А мой папа хотел, чтобы я стала адвокатом. Он считает, что я гроблю свои способности.

Билл улыбнулся.

— Через год они уже так не будут думать. Ты станешь популярнейшей из молодых звезд Голливуда.

— А может, и нет. Вдруг сериал раскритикуют и снимут с экрана?

— Это не правдоподобно, — засмеялся Билл. — Такого не было ни с одним из сериалов Мела Векслера. Он, как царь Мидас: к чему ни прикоснется — все превращается в золото.

— Да, это удивительно, правда? — улыбнулась Габи. — Я до сих пор удивляюсь, почему он выбрал меня.

— Потому что ты хорошо играешь, — сказал Билл с мягкой улыбкой, но совершенно серьезно.

— Ты тоже.

Давая друг другу высокую оценку, они не кривили душой, а делали это совершенно честно и сознательно.

— Знаешь, Сабину я до сих пор как-то побаиваюсь. С Джейн общаться так легко, а Сабина нагнетает вокруг себя напряжение.

Габи говорила очень непринужденно, подперев голову рукой. Они сидели за кухонным столом. Ужин еще не был закончен.

— Она любит строить из себя звезду.

— Иногда я задумываюсь, что у нее внутри.

— Как что? Бриллианты, норковые шубы, банковский счет Мела — обычный набор. Габи рассмеялась, а затем посерьезнела:

— Мне кажется, мы ее просто не знаем. Она очень скрытная.

— Как ты?

— Нет, мне нечего скрывать. Я Габи Смит, актриса, работаю тяжело, готовлю скверно, а в том, кем был мой дедушка, моей вины нет. И угрызений совести я почти уже не испытываю.

Сериал хорошо подействовал на нее, она повзрослела. Даже Билл этому помог, хотя страшно изводил ее.

— Это, в сущности, не важно.

— По-моему, ты права.

— Когда я была подростком, то ненавидела свое семейство, потому что меня всегда кто-то донимал по этому поводу.

Билл виновато потупился:

— Давай не будем об этом, а то я опять чувствую себя подлецом.

— А ты им и был. Но я это пережила. Ты тоже переживешь свои теперешние невзгоды и станешь лучше.

Она была сильной девушкой и этим нравилась Биллу. Слушая ее, он понял, что в этом ее огромное отличие от Сэнди. Сэнди была слабовольной, потакала своим желаниям.