Даниэла Стил - Секреты

— Ты прочел сценарий?

— Да, прочел.

Глаза Билла ожили, и он улыбнулся улыбкой, которая, была способна покорить миллионы женских сердец. Именно такой актер был нужен Мелу на роль сына Сабины. Главная героиня «Манхэттена» по сценарию должна была вместе с сыном управлять корпорацией, конфликтовать с дочерью, иметь обожателя и любовника в лице своего пожилого коллеги. На данную роль Мел надеялся привлечь Зака Тейлора. Другим важным женским персонажем должна была стать сестра главной героини — женщина, которая вначале не интересуется корпорацией, а потом воюет за нее с сестрой, ее детьми и любовником. Это была история о борьбе внутри корпорации, столкновении сильных, жадных, эффектных персонажей. Мелвин считал, что Билл идеально подходит на роль сына Сабины, которому по сценарию нет тридцати.

— Он мне очень понравился… — Глаза Билла светились искренностью, когда он это говорил. — Все персонажи очень сочные. Особенно один, который мне понравился больше всего.

Билл сиял, как маленький мальчик, и смущался под взглядом Мела Векслера. Это было все равно что видеть Волшебника Изумрудного города, учитывая авторитет Мела в телекомпаниях и успех его предыдущих сериалов.

— Я рад. Нам он тоже нравится. Думаю, следующей осенью это будет лучший сериал на нашем телевидении. Работать начнем в декабре…

Билл опять не мог проронить ни слова от охватившего его стремления играть в «Манхэттене».

— Это не нарушит твоего графика?

— Э-э… Моего графика?.. — не сразу сообразил Билл. О каком графике могла идти речь в его случае? — А-а… да нет… У меня сейчас нет никаких обязательств… Я совершенно свободен.

Мел Векслер улыбнулся, разглядывая кандидата. Он был молодым и нервным, но нравился Мелу, кроме того, судя по ролику, обладал недюжинными способностями. Для «Манхэттена» Мелвину нужны были только лучшие актеры. Билла он относил именно к таким.

— Ты хорошо играешь, Билл. Очень хорошо.

Мел назвал фрагменты, которые ему больше всего понравились. Он также видел Билла в телефильме, снятом год назад. Дешевом, с плохой режиссурой, но игра Уорвика была безупречной.

— Спасибо. У меня было меньше возможностей проявить себя, чем я хотел бы. В последнее время я снимался в основном в рекламе.

— Все через это проходят, — улыбнулся Мел. — Это трудная стезя. Как давно ты на ней?

— Десять лет.

Билл сам изумился. Десять долгих лет проб, мелких успехов, неудач, съемок в рекламных роликах, исполнения любых ролей, если только они не требовали принесения в жертву профессионального достоинства. Это был медленный и трудный подъем, но здесь, в кабинете Мела Векслера, он не показался таким уж долгим. Все-таки его стоило преодолеть.

— Что ж, срок солидный.

— Перед этим я окончил театральное отделение ЛАКУ.

— И тебе?..

Мел спрашивал о возрасте, который большинство актеров скрывали, но Билл мог этого не делать, поскольку и так был молод. Во всяком случае, он по возрасту подходил к роли, и это было самое главное для Мелвина.

— Тридцать два.

— Прекрасно. Филипу, сыну Элоизы Мартин, двадцать восемь, может, двадцать семь. Мы еще точно не решили, но около того. Для тебя как раз подходит…

Многое зависело еще от того, какой по возрасту хотела бы быть в сериале Сабина, если бы согласилась взять роль, но сам Мел видел ее близко к настоящим годам.

— Да и внешность у тебя годится. Как только мы начнем выходить в эфир, в тебя будут влюбляться все женщины: девушки, бабушки, твои ровесницы. Будет обычный психоз, а может, и сильнее обычного. Плакаты, значки, статьи в газетах и Бог его знает что еще. Ты, Билл, станешь звездой первой величины.

Билл задавал себе вопрос, значит ли это, что роль ему обеспечена, и затаив дыхание ждал.

— Я полагаю, у тебя нет вредных привычек?..

Мел уже навел справки и был доволен тем, что услышал. Билла характеризовали как серьезного и трудолюбивого; всем режиссерам, с которыми работал, он понравился. Мел Векслер не терпел наркоманов, прогульщиков, любителей опаздывать, шататься по съемочной площадке «под мухой» и людей, склонных игнорировать распорядок работы и отношение к ней других. Он строго следил за дисциплиной на площадке и намеревался не отступать от этой традиции и в «Манхэттене».

— Ты не женат?

Билл почувствовал, что из-за жены-наркоманки он может упустить свой жизненный шанс, и ответил:

— Нет.

Он молил Бога, чтобы Мел никогда не узнал о Сэнди. Впрочем, он и не мог о ней узнать. Никому не было известно об их браке. Если бы Сэнди одумалась, всегда можно было устроить шумную свадьбу, пока же об этом не могло быть речи. Однако Билл все равно считал себя предателем за ту ложь, которую только что сказал.