Даниэла Стил - Драгоценности

— И вы провели там целый год, не видясь ни с кем? — Она молча кивнула, не сводя с него глаз, сомневаясь, расскажет ли она ему все. — Ужасно долгий срок. Это помогло?

— Не уверена, — вздохнула она, решив быть с ним честной. — Иногда кажется, что помогло. Хотя очень трудно возвращаться к обычной жизни. Вот почему мы приехали сюда.

— Европа самое удачное место для начала новой жизни. — Он нежно улыбнулся и решил не задавать ей никаких вопросов. Вильям боялся напугать ее или причинить боль. Он влюбился в Сару, не хотел потерять ее. — Я рад, что вы приехали сюда.

— Я тоже, — тихо сказала она, и это было правдой.

— Вы сегодня пообедаете со мной?

— Я… я не уверена… Думаю, мы пойдем в театр. — Она знала, что он не захочет смотреть эту пьесу — «Кукуруза зелена» Эмилина Вильямса. — Мне надо спросить родителей.

— Если нет, тогда, может быть, завтра?

— Вильям… — Она чуть-чуть не сказала что-то важное, но вдруг остановилась и посмотрела ему прямо в глаза. — Почему вы хотите видеть меня?

Если вопрос и показался Вильяму неуместным, он не подал виду.

— Вы необыкновенная девушка. Я еще не встречал таких, как вы.

— Я через несколько недель уеду. Какой смысл в нашей встрече для нас обоих? — На самом деле ей хотелось сказать ему, что у них не может быть общего будущего. И, понимая это, Сара полагала бессмысленным продолжать их дружбу.

— Дело в том, что вы мне нравитесь… очень нравитесь… Зачем нам думать о вашем отъезде, если вы сейчас здесь? — Такова была его философия — жить сегодняшним днем и не тревожиться о будущем.

— А потом? — Ей хотелось иметь гарантии, что никто не будет обижен, но даже Вильям не мог обещать этого, как бы сильно она ему ни нравилась. Он не знал ни ее прошлого, ни того, какое будущее их ожидает.

— Почему бы нам не посмотреть… Вы пообедаете со мной? Она колебалась, глядя на него, не потому что она не хотела, а именно потому, что хотела этого слишком сильно.

— Да, пообедаю, — медленно произнесла она.

— Спасибо. — Он безмолвно смотрел на нее целую вечность, а служитель за конторкой отметил, как они были красивы и как хорошо смотрелись вместе. — Тогда я заеду за вами в восемь часов.

— Я встречу вас внизу. — Улыбка не покидала ее лица, пока он провожал ее до лифта.

— Не возражаете, если я поднимусь за вами в номер? Мне не хотелось бы ждать вас здесь в холле. — Он все время словно защищал ее, все время был осторожен и задумчив.

— Хорошо. — Сара снова улыбнулась ему, а Вильям поцеловал ее в щеку, когда подъехал лифт, и, простившись с ней, широким шагом направился к выходу, а она поднималась наверх, стараясь не замечать, как сжалось ее сердце.

Звонок в их номере раздался ровно в пять минут девятого.

Сара не знала, что Вильям прождал ее внизу уже десять минут. Родители не возражали, что она не пошла с ними в театр, узнав, что дочь собиралась обедать с Вильямом.

Она открыла ему дверь в черном атласном платье, которое словно тонкий слой черного стекла застыло на ее стройной фигуре.

— Боже мой, Сара, вы изумительно выглядите. — Волосы она заколола высоко на голове, а отдельные пряди волнами и кольцами выбивались из прически, когда она двигалась, создавая впечатление, что, если вы вынете одну шпильку, вся масса темных волос водопадом упадет ей на плечи. — Вы великолепны! — Он отступил на шаг, чтобы полюбоваться ею, а Сара смущенно засмеялась. Она первый раз оказалась с ним наедине, если не считать той поездки в замок, когда они встретились, но даже там вокруг них были люди.

— Вы тоже очень хорошо выглядите.

На нем был один из его многочисленных смокингов и великолепный черный шелковый жилет, к которому была прикреплена узкая цепочка для часов, украшенная бриллиантами и подаренная его дяде русским царем Николаем. В автомобиле по дороге в ресторан Вильям рассказал ее историю. Очевидно, цепочка была зашита в складки одежды великой княгини и тайно вывезена из России.

— Вы со всеми в родстве, — изумилась она, заинтригованная этой историей и представляя себе королей и царей и очаровательное королевство.

— Да, это правда, — сказал он с удивленным видом, — и позвольте заверить вас, что некоторые из них просто ужасны.

Он сегодня вел автомобиль сам, потому что хотел побыть с ней наедине. Он выбрал тихий ресторан, и его ждали. Официант провел их к спокойному столику и все время обращался к нему «ваша светлость», а уходя, слегка поклонился им обоим и оставил наедине. Мгновенно появились шампанское и обед, который Вильям заказал заранее. Сначала подали икру на маленьких ломтиках поджаренного хлеба, с тоненьким кусочком лимона, потом семгу с нежным соусом, затем последовали салат, сыр, суфле и крошечное французское печенье.