Даниэла Стил - Дар

— Я узнала о нашем Томми довольно странные вещи, — ответила Лиз, — и теперь хотела бы услышать объяснения от него самого.

— Что значит «странные»? — удивился Джон. — Что такого странного можно ожидать от нашего Томми?

Он уселся и стал с интересом ждать продолжения разговора.

— Что это за девочка, с которой тебя видели? — в лоб спросила Лиз.

— Просто подруга. Ничего особенного.

Томми лгал, и Лиз это почувствовала.

Мэрибет не была ему просто подругой. Он был по уши влюблен в нее и изо всех сил помогал ей учиться, заботясь о ней и о будущем ребенке.

Но маму было трудно провести.

— Она беременна?

Томми выглядел так, будто боксер-профессионал дал ему под дых. Джон при этих словах жены чуть не свалился со стула. Лиз смотрела Томми прямо в глаза.

— Ну?

— Нет, я… я… мам, знаешь… я не знаю… это не я… о Господи, — замялся он, проводя рукой по волосам. — Я не могу тебе объяснить. Это не то, что ты думаешь.

— Может быть, это только сплетни? — с надеждой спросил отец.

На Томми лица не было.

— Да нет… Все так сложно…

— Боже, какой кошмар, — сокрушенно прошептала Лиз.

— Сядь-ка, — сказал Джон, и Томми буквально рухнул на стул.

Лиз, наоборот, встала и полными негодования глазами посмотрела на него.

— Этого не может быть, — произнесла она с болью в голосе. — Она беременна… Томми, ты что, с ума сошел?

— Я тут ни при чем. Мы просто друзья. То есть мы… ну ладно, мы не совсем друзья, но… мама, она тебе понравится, вот увидишь…

— Боже мой! — повторила Лиз, снова опускаясь на стул. — Кто она такая? И как это произошло?

— Так, как это обычно происходит, — безжизненно откликнулся Томми. — Ее зовут Мэрибет. Мы познакомились этим летом.

— Почему ты нам ничего не сказал?

А как он мог им сказать? Они уже давно не разговаривали ни с ним, ни друг с другом.

Жизнь их семьи остановилась, когда умерла Энни, а теперь они просто плыли по течению, как обломки судна после кораблекрушения.

— Какой у нее срок? — спросила мама, как будто это имело какое-то значение.

— Шесть с половиной месяцев, — с неожиданным спокойствием ответил он.

Может быть, это и к лучшему, что они все узнали. Томми давно уже хотел попросить маму помочь Мэрибет; ему казалось, что она должна понравиться его родителям. Лиз выглядела совершенно потрясенной.

— Шесть с половиной месяцев? Когда же это случилось? — Она пыталась подсчитать, но от растерянности у нее это никак не получалось.

— Когда случилось? — смущенно переспросил Томми. — Я же говорю, мы познакомились этим летом. Мэрибет только в июне переехала в наш город. Она работает официанткой в ресторане, куда я хожу обедать.

— А разве ты ходишь в ресторан обедать? — удивленно спросил отец.

— Все время хожу. Мама же больше не готовит — уже несколько месяцев. Я трачу на это свои карманные деньги.

— Да-а, — протянул отец, с упреком посмотрев на свою жену, а потом перевел взгляд на сына. — Сколько лет девушке?

— Шестнадцать.

— Подожди, я что-то не очень понимаю, — перебила Лиз. — Ты говоришь, что она приехала сюда в июне, и у нее срок шесть с половиной месяцев… это значит, что она забеременела в марте. То есть получается, что вы встретились где-то еще, а потом она приехала сюда?

Ты разве куда-то ездил?

«Если бы Томми уехал из города, я бы об этом знала», — подумала Лиз.

Но, с другой стороны, разве она знала о том, что ее сын ходит обедать в ресторан и встречается с беременной девушкой?

Шесть с половиной месяцев… Это означало, что ребенок появится совсем скоро.

Лиз содрогнулась при одной мысли об этом.

О чем они думали и почему Томми им ничего не сказал?

Но постепенно она начала понимать. Они все отдалились друг от друга после смерти Энни, так что не было ничего удивительного в том, что Томми попал в такую переделку. Ведь ни она, ни Джон совершенно не обращали на мальчика внимания.

Томми в конце концов понял, что родители не разберутся в ситуации без его помощи.

— Можете не волноваться. Это не мой ребенок, Мэрибет забеременела у себя дома, в Онаве, и ее отец выгнал ее. Она отправилась в монастырь и не смогла там жить, поэтому в июне она переехала сюда. И я познакомился с ней уже здесь.

— И все это время ты с ней общался? Почему ты нам не сказал?

— Не знаю, — вздохнул Томми. — Я хотел, потому что я думал, что она действительно им понравится, но боялся, что ты не одобришь нашей дружбы. Она очень хорошая… и очень одинокая. Ей совершенно никто не помогает.