Даниэла Стил - Дар

Он приходил сюда время от времени, чтобы привести в порядок могилу, полить растущие там цветы и убрать с нее опавшие листья.

Томми делал всю эту нехитрую работу, не обременяя этим маму, которая не могла заставить себя прийти на кладбище, будто бы вид могилы поставил жирную точку на жизни ее малышки.

За работой Томми нередко разговаривал со своей сестрой, и в этот раз он рассказал ей про Мэрибет и про то, как она ему нравится.

Казалось, Энни сидит где-нибудь рядом, забравшись на дерево, смотрит на него сверху и внимательно слушает, как он рассказывает ей обо всем, что с ним произошло за последнее время.

— Знаешь, она такая необыкновенная…

Совсем не похожа на моих кривляк-одноклассниц… Она не умеет плавать, но бегает она здорово. Она бы тебе понравилась.

Том усмехнулся, подумав о Мэрибет и о своей сестренке. Если бы Энни доросла до шестнадцати лет, она была бы чем-то похожа на Мэрибет. Их обеих отличали искренность и прямота. И еще живой нрав и чувство юмора, Закончив работу, он вспомнил слова Мэрибет о людях, которые проходят через нашу жизнь только для того, чтобы принести нам какой-то особый дар. «Не все люди должны оставаться с нами всегда», — сказала она, и только сейчас он начал постепенно понимать глубокий смысл этих слов. Может быть, Энни просто прошла через его жизнь… но если бы она осталась, если бы она не умерла…

Маленькая могилка в тени дерева была снова чистенькой и опрятной. В который раз сердце его болезненно сжалось, когда он бросил на нее прощальный взгляд и прочитал высеченное на небольшом камне имя, Энн Элизабет Уиттейкер. На камне был вырезан крошечный ягненок, при взгляде на которого Томми всякий раз не мог сдержать слез.

— Ну, пока, малыш, — прошептал он. — Я скоро вернусь… Я очень тебя люблю.

Томми все еще сильно скучал по сестренке, и он не смог скрыть от Мэрибет свою тихую печаль, когда она забралась к нему в машину.

— Что-то случилось? — в ее голосе чувствовались забота и беспокойство.

— Нет.

Он был растроган тем, что она заметила его состояние, и, хотя говорить на эту тему ему совсем не хотелось, ответил:

— Я приводил в порядок… могилу Энни.

Я иногда езжу на кладбище. По-моему, мама этим довольна, а мне это совсем не трудно и даже приятно… мама не может там бывать.

Он улыбнулся и посмотрел на свою подругу. Она снова была в просторной длинной рубахе, но на этот раз Мэрибет надела шорты.

— Знаешь, я рассказал ей о тебе. Мне кажется, она все слышит, — добавил Томми, снова ощутив, как уютно ему в обществе Мэрибет.

Он был рад поделиться с ней любым своим секретом — без всяких колебаний, без всякого стеснения. Она была совсем рядом, как часть его — как будто он уже сто лет ее знал.

— Энни мне недавно приснилась, — вдруг сказала Мэрибет, и он застыл, пораженный ее словами.

— И мне тоже. Мне приснилось, будто вы вдвоем идете по берегу озера. Мне было так хорошо, — откликнулся Томми, и Мэрибет кивнула.

— А мне она велела заботиться о тебе, и я пообещала ей, что я обязательно буду заботиться. Знаешь, это похоже на цепочку. Энни ушла, и вместо нее появилась я, и она попросила меня присмотреть за тобой. А после меня будет кто-то еще… и так будет продолжаться всегда — вереница людей, которые проходят через нашу жизнь. Я думаю, что в тот раз я пыталась сказать тебе именно это. Ничто не вечно, но этот людской поток через твою жизнь никогда не прервется… как река. Скажи, это очень глупо звучит?

Она повернулась к нему, ожидая, что он рассмеется над ее дурацкими философствованиями, но Томми был серьезен. Они оба были слишком мудры для своих лет — и не без причин.

— Да нет, совсем не глупо. Мне только не очень нравятся слова про поток людей, которые приходят и уходят. Лучше было бы, если бы они оставались. Я бы хотел, чтобы Энни жила, и я не хочу никого после тебя, Мэрибет.

Что плохого в том, чтобы остаться в чьей-то жизни надолго?

— Мы не всегда можем оставаться, — серьезно ответила она, — рано или поздно приходится уходить. Как Энни. Понимаешь, не всегда есть возможность выбора.

У нее-то как раз такого выбора не было — она была связана со своим ребенком лишь на некоторое время. Когда-нибудь ей придется уехать, а ребенок будет жить какой-то своей, отдельной жизнью, с приемными родителями.

Поэтому-то ей и казалось, что в жизни нет ничего вечного.

— Мне это что-то не нравится, Мэрибет, — возразил Томми. — Всегда нужно остановиться в какой-то точке.

— Кто-то останавливается, кто-то идет дальше. Мы должны просто любить друг друга, пока можем, и учиться друг у друга, пока не настанет время расставаться.