Даниэла Стил - Вторая попытка

Джон заказал две чашки чая, который они выпили, сидя на диване и обсуждая три показа, увиденных накануне. Фиона шутливо поздравила Джона с тем, что он выдержал просмотр всех стоящих шоу Недели высокой моды.

— Спасибо тебе, — от души поблагодарил ее Джон. — У меня и слов-то не хватит описать увиденное! Я просто потрясен!

Наклонившись, он нежно поцеловал Фиону в губы.

— Но ты — самое прекрасное из всего, что случилось со мной в Париже.

Уже много лет Джон не чувствовал себя таким счастливым. И никогда в его жизни не было такой женщины, как Фиона Монаган. Изысканной, волнующей и таинственной. Она напоминала прекрасное экзотическое животное, свободное и неотразимое в своей неповторимой красоте. Джон влюбился в нее без памяти, а ведь они были знакомы всего несколько недель. Фиона пребывала в радостном изумлении по поводу происходящего, и это также вызывало у Джона восхищение. Ему льстило сознание того, что в пего влюблена такая женщина! Фиона же опасалась, что все случившееся между ними произошло во многом благодаря романтичной атмосфере Парижа, и боялась, что по возвращении в Нью-Йорк очарование рассеется.

— Ты, оказывается, цинична, дорогая, — шутливо упрекнул ее Джон, когда Фиона поделилась с ним своими опасениями. — Или ты думаешь, что в наши годы невозможно влюбиться? Но люди влюбляются друг в друга в куда более почтением возрасте. Почему нее ты считаешь, что наши чувства не могут быть истинными и серьезными?

— Но что, если это не так? — Фиона выглядела встревоженной.

Ей хотелось, чтобы все было правдой. Еще никогда в жизни отношения с мужчиной не казались ей такими важными. Впрочем, в ее жизни никогда и не было мужчины, похожего па Джона Андерсона. Сильного, надежного, умного и обаятельного. Но в то же время и доброго, и мягкого. Он казался ей человеком, способным перенести бешеный ритм ее жизни и работы. Ведь был же он все время рядом с ней в эти сумасшедшие дни высокой моды в Париже. Он подружился с Эдриеном — одним из самых близких ей людей. Вот только как к нему отнесется сэр Уинстон, но тут уж Фиона постарается ему помочь. Будущее казалось просто прекрасным, хотя Фиона и уверяла себя, что так не бывает. Джон Андерсон был воплощением всего, о чем она мечтала в своей жизни. Он был ее сказочным принцем — не только прекрасным, ко и умным, соблазнительным и неотразимым. В общем, самым лучшим на свете. И они без ума друг от друга. Чего еще можно было желать?!

Джон хотел познакомить Фиону со своими дочерьми. Джон был уверен, что девочки полюбят ее хотя бы потому, что она — женщина, которую полюбил их отец.

— Мне будет не хватать тебя в Сен-Тропе, — с грустью сказала Фиона, откусывая кусочек печенья.

Она уже жалела, что отправляется туда, ведь без Джона дни будут казаться ей пустыми и одинокими и ее поездка будет ей в тягость. Тем более что вчера она получила сообщение о том, что друзья, которые должны были встречать ее на яхте, застряли на Сардинии, застигнутые штормом, и решили переждать там плохую погоду. Значит, она будет в Сен-Тропе одна.

— Мы можем что-нибудь предпринять по этому поводу, Фиона, — сказал Джон. — Но мне не хотелось бы мешать твоему отпуску. Отдых тебе просто необходим. И ты ведь едешь только на две недели.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Фиона, казалось, расслышавшая только первую фразу.

— Звучит безумно, но, если ты хочешь, я постарался бы перенести некоторые свои встречи. Это же время отпусков. А мои дочери заняты каждая своим делом. Если хочешь, я мог бы составить тебе компанию. Если же ты предпочитаешь отдыхать одна — я пойму. У меня есть дела на эти две недели.

Но Фиона уже смотрела на него сияющими глазами и счастливо улыбалась.

— Ты действительно сделаешь это? Сделаешь это ради меня?

Она знала, что это настоящее безумие, но ничего не могла, да и не хотела с собой поделать. Она мечтала только о том, чтобы быть рядом с Джоном. Как это здорово, если он действительно сможет отправиться с нею в Сен-Тропе.

— Я хочу, могу и обязательно сделаю это, — торжественно объявил Джон. — Тебя устраивает такой ответ?

— Еще как! — радостно воскликнула Фиона. Чуть позлее, когда Фиона принимала душ,

Джон позвонил в Нью-Йорк своей секретарше. Фиона переоделась и вышла из спальни в бежевых брюках и такого же цвета свитере, настолько тонком, что рельеф груди отчетливо просматривался, волнуя и притягивая взгляды. Джон в который раз восхитился ее способностью выглядеть одновременно сексуальной и элегантной.